Сколько бы не прошло времени, нельзя забывать события тех лет
Уже почти ушло поколение, которое этот день помнит: 80 лет назад, ровно в четыре часа утра… Но остались записи, фотографии, документальные свидетельства и герои очерков, с которыми надо было торопиться встретиться для того, чтобы успеть записать живые голоса, рассказы о событиях, которые забывать нельзя, сколько бы не прошло лет…
Предвестник войны
Дожившая почти до 100 лет Мария Сердюкова говорила, что наверно в её судьбе сошлись жизни тех, кого спасала на войне. А фронтовой медсестрой стала, потому что началась война – мечтала-то совсем о другой участи. Как объясняла, хотела стоять «в начале жизни» – принимать роды, потому что это самая мирная в мире профессия.
«Не случись войны, так бы и вышло – занималась бы этим всю жизнь, – говорила. – Ведь училась в медицинском училище на акушерку. Но вот стала операционной сестрой на передовой…»
В день начала войны ей исполнилось всего 18 лет, и так вышло, что пришлось принимать младенца, которого потом назвала предвестником войны.
«Когда поступил вызов на самую окраину города, в день начала войны, 22 июня 1941 года, была на дежурстве. Роды. Длинная телега – «линейка» на рессорах – лошадь идет медленно, чтобы не растрясло. Доехали до центра города, смотрим: люди рыдают, замерли перед черной радийной трубкой, из ее утробы – голос Молотова, слов не разобрать. А у меня на руках тяжелый ящик с медицинскими инструментами. Говорю кучеру, мол, надо бы узнать, что там...»
Узнал, вернулся со страшным известием: «Война!»
«Нашей роженице – тридцать лет, пятые роды, – со слезами на глазах вспоминала. – Роженица причитает: «Что буду делать, когда мужа на фронт заберут?!» Сердцебиение нормальное. Потуги правильные, голова младенца появилась… Я еле на ногах удержалась, когда увидела: черепной коробки нет. В жизни не видела такого! Вместо глаз – только ресницы, нос – культяпка, челюсти сросшиеся, вместо рта – буква «о». Вытаскиваю: от пупка вниз – треугольник, как у рыбы. Только ручки нормальные. Помогала мне мать роженицы, которая потом сказала, что я была белой, как мел…»
И после войны – долгие годы вспоминался ей этот младенец.
Что там, в «небесной канцелярии»
Надежда Козьякова до войны училась в школе с историей (сейчас это школа имени Д.С. Лихачева в Петербурге).
«Когда-то это было Петербургское училище для приходящих девиц, позже Петербургская женская Петровская гимназия, – из воспоминаний. – Выпускной у нас был за четыре дня до войны: были счастливы, нагулялись – строили планы. Страшное известие прилетело из «черной тарелки», воскресным утром – 22 июня, когда были уже дома. Тогда ещё не очень понимали, что нас ждёт. Потом была война, блокада… Очень уж не люблю подробности вспоминать... Не знаю, что уж у них там в небесной канцелярии предлагается для блокадников. Надеюсь, что-то стоящее...»
На всю жизнь запомнила…
В годы войны семья Антонины Прокофьевой (посёлок Мга) пережила ужасы концлагеря. Чётко день этот в 1941 году, конечно, в памяти не сохранился – ей тогда было всего четыре года – только короткие моменты: мамины глаза и тревога.
«Папа, Иван Кузин, 1901 года рождения, тогда работал в колхозе фельдшером-ветеринаром. Не дожидаясь повестки, пошёл в ополчение. В первый же день войны поступил по-своему: к нашему дому подъехала подвода лошадей, привезли повестки. Мы были прописаны в городе, и на отца она не пришла. Но, не раздумывая, догнал повозку, прыгнул в нее, и только помахал рукой. Хоть я была маленькой, а этот момент этот на всю жизнь запомнила…»
Её отец и его браться воевали на Ленинградском фронте.
«А братьев у отца было четверо, они работали шоферами на Дороге Жизни, перевозили людей и продовольствие, – из воспоминаний. – Несмотря на то, что каждый день и час рисковали, остались живы. Когда наши прорвали блокаду, отец оказался в частях, которыми командовал маршал Жуков, дошел до Берлина. Наград у него было очень много… А мы ещё в начале войны оказались в концлагере... После к пережитым физическим после плена добавились моральные страдания – бывших узников преследовали, и многие попали уже в сталинские лагеря, а детей, если знали, что они были в плену, частенько обзывали «немчурой…»
К слову, с этой же даты – 22 июня – 1988 года в нашей стране существует Союз бывших малолетних узников фашистских концлагерей (с 1992 года он стал международным). Это единственная в мире массовая общественная организация десяти государств Европы, объединяющая в своих рядах более полумиллиона человек, прошедших в детстве через жестокие испытания в нацистской неволе.
Не случись тех страшных событий, судьбы людей, частью жизни которых стала война, наверняка сложились бы по-другому. Когда думаем об этом, понимаем, насколько и сегодня актуальна фраза, которую они часто повторяли: «Только бы не было войны».