Часть 1 Сенька
Глава пятая
То место, куда теперь направлялся Сенька, по обыкновению называлось городской свалкой, где помимо всякого разного хлама и мусора, оставшегося от красивой и комфортной жизни, стекались и посетители всех мастей. Приходили и бомжи, и воры, и алкоголики, и искатели цветных металлов. А случалось, заглядывали и «левые пассажиры», чтобы отсидеться, залечь, так сказать, на дно. Попросту преступники в бегах… То был разношерстный гость. Но были и хозяева этого премиленького местечка – бомжи, которые особенно остро нуждались в «крыше над головой» и теперь населяли свалку. Как говорится, свято место пусто не бывает…
Руководствуясь народной мудростью «Голь на выдумки хитра», одни рыли землянки, если позволяло место, другие находили коробки из-под холодильников, телевизоров и прочей бытовой техники и, скрепив их, монтировали картонные времянки. Вовнутрь застилались плотные старые и рваные пальто, одеяла, брезентовые куски и вообще то, что может удержать тепло в холодную пору и даже создать некое подобие уюта для находящегося там жильца. Редко такие сооружения впускали в свое миниатюрное нутро хозяина в полный рост. В основном в утробу рукотворной хибарки вползали на четвереньках, а то и вовсе по-пластунски. Собственно говоря, цель хижины преследовали одну, доставшуюся от далёких и мрачных времён, когда мир был юн - греться в ненастную погоду и отсыпаться в более или менее теплую. Остальное времяпрепровождение населявшие городскую свалку коротали сидя у костра на «нейтральной» территории, вне их жилья. Пожалуй, можно было бы еще добавить о добыче «хлеба насущного», о ремесле местных аборигенов, так сказать, но об этом чуть позже…
Сенька перемахнул невысокий пологий склон холма и вышел на край простилавшейся низины. Низина была обширна собой и причудливо обнесена с разных сторон окружающей средой. С востока проходила городская трасса, с северной стороны, откуда пришел Сенька, снежная пустыня и отделяющие ее от низины цепи невысоких холмов. А с южного и западного направлений - густая березовая роща, в это время года дремавшая под шапкой снега. А на этой самой низине и находилось обиталище людей «дна».
Перемахнув сугроб, Сенька вышел на проезжую дорогу, по которой ежедневно с периодичностью грузовики привозили всё новые и новые отходы, сбрасывали их к огромной куче какой-то дымящейся дряни и уезжали обратно. Дрянь, что дымилась, была кучей «переработанного» бомжами мусора. Населявшие свалку, вооружившись лопатами и вилами, выгребали оттуда все полезное и нужное, все то, что могло пригодиться в хозяйстве. А уже после трудоемкого анализа поджигали кучу. К слову сказать, бомжи трудились на славу. Они залезали в кузова машин, выгребали оттуда содержимое, получали за это деньги (для них это были деньги) от водителей и даже организовали пункт приема старой одежды.… В общем, будний день на свалке являлся «жильцам» серым и однообразным. Исключением были дни, когда на свалку приезжали машины от различных предприятий для утилизации просроченного товара. Свалив выработку рядом с кучей мусора и проехав по ней «пару раз», водилы трейлеров небрежно махали рукой и уезжали обратно и как только они скрывались за поворотом, стая голодных и сирых тут же незамедлительно атаковала недоутилизированные остатки.
Пнув консервную банку, попавшуюся под ноги, Сенька разглядел в наступающих сумерках близ холма свет от костра и несколько сидящих вокруг темных фигур и направился к ним. Жрать хотелось еще как! Но опыт подсказывал ему, что если хочешь чего-нибудь поиметь, то надо потихоньку, не торопясь, с намеком и легким, но периодическим нажимом (еле ощутимым!) подходить к этому волнующему вопросу. То было правило этикета, переплетающееся с негласной хитростью залетных бомжих людишек. Тех, кто не жил и не трудился на свалке, а кто предпочитал бродяжнический образ жизни. Короче, которые проездом. К слову сказать, таких не любили больше всего. И именно на этих основаниях для прихожанина в воздухе витала опасность, готовая при неправильных действиях обрушиться на голову гранитной плитой. Ну, или лопатой по голове… И то было везением, если разукрасят физиономию, сломают пару-тройку ребер да отпустят с миром, но могло и не повезти. Словом, Сенька рисковал…
Но голод – не тетка, а жажда теплого ночлега были сильнее боязни расстаться с драгоценным здоровьем. И он пошел ВА-БАНК, поставив все, что у него было, на карту, то есть собственную жизнь. Пошел бочком-бочком…
Компания собралась небольшая. Три хозяина свалки: старик, сидевший отдельно и двое молодых, лет тридцати пяти-сорока мужчина и женщина, по-видимому, жившие семьей, сидели рядом. И три залетных парня, не сильно-то и походивших на Сенькиных коллег, неизвестным ветром залетевшими в эти края. Все уставились на визитёра.
- Здравствуйте, - выдавил из себя Сенька.
- Здоров-здоров! – закряхтел старик.
- И че приперся?! – агрессивно отреагировала бабенка.
- Да ла-а-дно, пусть... – попытался сгладить вспыльчивость жены мужик. Но первая была не прочь продемонстрировать статус единственной женщины в стае и численное превосходство.
- Нет, не ладно! Нет, не пусть!– фыркнула женщина, - не хрен делать!
Сенька растерялся и оттого затоптался на месте как баран. Ему ужасно не хотелось ковылять через снежную пустыню обратно, на ночь глядя, по морозу и с пустым брюхом. Но перспектива отстаивания своих прав и достоинств могла вылезти для него боком.
- Это чё, реальный бомж? – вскинул правую бровь кверху и скосил глаза на пришедшего парнишка в дутом пуховике, сидящий ближе к семейной паре.
- Ну а кто же еще! – огрызнулась женщина.
Парнишка поднялся с застеленной старым пальто чурки и подошел к Сеньке. Всмотрелся. Сердце у незваного гостя гулко ухнуло на дне желудка, а потом и вовсе отказалось отзываться в парализованном организме. Сенька попытался взять себя в руки и как-то неожиданно сник. Страх сменился тоской, бомж тускло уставился на шустрого паренька. В воздухе повисла секунда молчания, длившаяся, однако вечность…
- Да вроде не замызганный, не вонючка, – выяснил паренек и добавил, - Да ладно, чё он, помешает что ли, один всего…
Парнишка оглянулся в сторону коллектива, ища поддержки. Согласие выразил сидящий рядом с женщиной мужик. Затем поддержали остальные, все по очереди, кроме женщины и она осталась недовольной. Видимо ей хотелось острых ощущений, но мужики были настроены дружелюбно, и ей ничего не оставалось, как уступить и подчиниться.
- Принят! – коротко бросил рядом стоящий парнишка, затем размахнулся и врезал Сеньке под дых, то ли от избытка чувств, то ли по правилам посвящения, то ли чтобы удовлетворить недовольство слабого пола.
Сенька захрипел, закашлялся, но не позволил себе согнуться пополам, скрепился и занял место у костра. Сел на свое место и парнишка. Он закинул руку за спину, что-то нашарил и, достав это, бросил в сторону, Сеньке в руки. То была бутылка с просроченной газировкой.
- На вот, угощайся! Это Кока-кола. Такого добра вон еще несколько упаковок! Хватит и на дюжину таких, как ты.
Парнишка хохотнул и залез в находившийся рядом пакет рукой, собирая что-то со дна. Вытащив охапку каких-то упаковок, он также адресовал их гостю.
- Употребляй до кучи! – это были шоколадки марки «Сникерс».
- Хм, щедрый какой, – возмутилась женщина, утопив руку в кармане пальто, проверяя свою долю шоколада на предмет сохранности. Не подвела ли дыра на дне кармана?
- Да не щедрый я! Просто живот уже болит от них! – был ответ, - Кстати, на чем я остановился?
- Ну, как мы в магазин залезли вчера,…- подсказал ему другой парень в шапке ушанке, сидящий справа от «щедрого» товарища.
- А! Ну да! Залезли мы, значит внутрь – тишина. Сидели, наверное, полчаса смирно, ну мало ли - сирена сработает, менты понаедут. Ждем. Никого. Ладно, думаем. Пошли! Много все равно не унести, пришлось уминать прямо в магазине. Давай жрать сникерсы – я их еще с детства не доедал!
- Да какое у тебя детство, придурок! Ты же детдомовец! – перебил его третий парень, который сидел ближе к старику.
- Да не перебивай ты! Я ж не вру! Мы ж вместе все там были! – отмахнулся словоохотливый и продолжил. Его рассказ встречался редкими смешками, замечаниями старика, дружным прихлебом из бутылок просроченной газировки и Сенькиным жеванием сникерсов.
- Жру я сникерсы, этот вон, злоумышленник, напал на красную икру. Миха и предлагает, а какого, мол, хрена тупим? И раскупорил бутылку «Сибирской короны». Я себе взял «Клинское». Короче сидим, выпиваем, смакуем, нам хорошо. А этот придурок залез в отдел тряпок, давай лифчики на себя одевать. Вот тут мы и покатились со смеху! А он снимает их с себя и в пакет складывает, еще выбирает, какие лучше подходят. Ему подходят, сечёшь! Ну, зачем тебе лифчики, кретин? Ладно, спьяну! Но ведь в пакет! А он нам в ответ: «Маме подарю своей». Какой маме? Ты же с детдома, какая мама! Ну, умора! А он все складывает. Да с таким лицом, будто контрольную по математике пишет. Мамашку вспомнил в семнадцать лет! Ха-ха-ха! Короче, плюнули мы с Михой на него, нам хорошо, давай песни орать. А че?! Закусь есть, выпивка тоже есть, в помещении тепло, вот только женщин нет! Лифоны тока одни у этого… Ну ладно… Просидели мы там еще часа три, не меньше, а потом собрали пакеты с хавчиком и пивком, коробки разные и поперли к окошку, откуда залезли. А в магазине-то темно, мы датые, слышим голос такой загробный, давай мол, скоро менты здесь будут. Пора сваливать! Ладно! Мы мешки к окошку, друг другу передаем, я вообще у окна стою и наружу подаю… А там принимают! Прикинь, да? Ну, думаем, загробный голос! Допились до чертиков, хотя одно пиво глушили только! Нет, не вру, правда, принимали! Вон у него спроси! Там, знаешь, какое расстояние до земли? В мой рост! Ну да, со стороны двора! Ну не с парадного же входа! Короче, плевать, думаем, на чертей, пущай помогают! Вынесли все, что хотели… Вылезаю я первый, мне еще спуститься помогли! Вот, думаю, прикол! И мешки помогли спустить и самим спуститься помогают! Ладно, думаю, поделимся, не обидим. Слез…
Парень замолчал, выжидая момент, чтобы выдать последнюю кульминацию рассказа.
- А дальше? – заинтересованно выдохнула женщина.
- А дальше – э-э,… - протянул рассказчик, - Менты это были! Наручники щелк! Они, оказывается, сидели и ждали нас в засаде, чтоб тепленькими слотошить!
Все дружно заржали.
- И че, не посадили? – недоверчиво прищурился старик.
- Хотели сначала! – отмахнулся парнишка, - Да рассудили, мы всё равно малолетки, беспризорники, что магазин не государственный, а частника. А их, как один из них выразился, сам бог велел доить! Короче наподдавали нам для порядка, отобрали все припасы и... Себе забрали, наверное…
- А кому еще? – встрял в разговор второй, Миха, резонно заметив, - не на место же поклали. Раз сам бог велел!
- …И отпустили с миром! – договорил фразу рассказчик, - даже вон у этого лифчики отобрали!
Парни хохотнули.
- Ну а сникерсы-то, откуда? – спросила женщина.
- Веришь – нет, чудом уцелели! Мы потом после ментов в надежде вернулись. Часа четыре утра было… Короче, лежат глубоко в сугробе три коробки. Как их мусора не заметили? Ну, мы их себе и забрали. Такая вот история, - ответил парнишка-рассказчик и рассмеялся.
Продолжение следует...