Своим эссе «Как роман» Даниэль Пеннак меня покорил. Хочется читать, подчеркивать и восклицать, как он прав. Решила сохранить для своих читателей и себя десять цитат.
Читай!
«Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать».
Ведь правда же! Не будешь же сам себе говорить: «Читай!» Да и для любого ребенка родительский приказ: «Читай!» – сущая пытка. По себе знаю. Сразу вспоминаю, как училась читать, как вся книга про Дюймовочку была залита слезами.
«Во всяком чтении заложена, как бы ни была она подавлена, радость от возможности читать, и она сродни восторгу алхимика.
И да, стоило мне научиться читать и распробовать книги, как мир стал другим. Бесконечным и радостным.
Акт противостояния
«Всякое чтение – акт противостояния. Противостояния чему? Все обстоятельствам. Всем. Социальным. Профессиональным. Психологическим. Сердечным. Климатическим. Семейным. Бытовым. Коллективным. Патологическим. Денежным. Идеологическим. Культурным. Или самокопательным. (…) В довершение всего – мы читаем против смерти».
И здесь не поспоришь.
«А если более буднично, то книга – убежище от перестука дождя, ослепительная тишина страницы в гуле метро, роман, пристроенный в ящике конторского стола, минутка чтения, выпавшая учителю…»
О, как часто спасает меня книга в метро. Без книги – словно без одежды. А роман, что на/в конторском столе – сколько он еще может рассказать о сослуживце или начальнике.
Книги, о которых не рассказать
«Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. (…) Наше молчание – гарантия интимности. Книга прочитана, но мы все еще в ней».
И можно много рассказать о прочитанной книге. Но чаще всего рассказать о том, как понравилась книга, что она дала, правильно не получается. Все выходит как-то приблизительно.
«Лучшим, что мы прочли, мы обязаны чаще всего тому, кто нам дорог. И с тем, кто нам дорог, мы об этом и заговорим. Наверное, потому что привязанность, как и желание читать, означает предпочтение. (…) В нас живут книги и друзья».
Я бы даже сказала, что со своими друзьями я сначала говорю о книгах, а потом обо всем остальном.
«Когда кто-то из близких дает нам почитать книгу, мы среди строк поначалу ищем его – его вкусы, причины, побудившие подсунуть нам именно эту книжку, какие-то знаки братства. Потом текст захватывает нас, и мы забываем того, кто нас в него окунул; вот она сила чтения – отмечать даже такое обстоятельство».
Теперь остается припомнить, кто когда и какую книгу подсунул, и все станет понятно.
Время читать
«Время читать, как и время любить, расширяет время, состоящее из часов и минут».
И не только время. Читаешь, например, Алессандро Барикко – и вот уже на берегу моря. Или про Муфту, Полботинка и Моховую Бороду – и катишься с ними на красном фургоне по дорожкам – лесным и городским.
«У меня никогда не было времени читать, но ничто никогда не могло помешать мне дочитать полюбившийся роман».
«Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни. Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (…), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем».
А вообще Пеннак пишет о том, как вернуть подростку радость чтения. И я все больше убеждаюсь, что его советы и правила работают. Читайте и вдохновляйтесь на чтение!