В топе жутких мест, где мне приходилось работать, находится отделение принудительного лечения. Это место отбывания назначенного судом наказания в психиатрической больнице.
«Потеряли» мы одного выпускника детского дома, по спискам он есть, а по факту – нигде нет. Начала искать, нашла в психушке. Сидит так давно, что никто толком не помнил - за что, надолго ли?
Время от времени в комментариях и личных сообщениях вы спрашиваете, а что дальше? Куда идут сироты, которым не удалось найти семью? Куда пропадают из базы детей-сирот некоторые анкеты? Куда деваются выпускники детских домов? Ответить на эти вопросы на помогает правозащитник Анна Оснач. Много лет она посещает те места, о которых даже думать нелегко - тюрьмы, колонии, психиатрические больницы. Много лет Анна принимает участие в судьбах «социально незащищенных категорий граждан», в том числе ребят, у которых никого нет. И взрослых, которые выросли из тех ребят, у которых никого не было...
Серия статей публикуется эксклюзивно с разрешения автора.
Понятно, что надо ехать. Но как увидеть человека? Это всегда тернистый путь – попасть в специальное закрытое учреждение, тем более место пребывания сирот.
Чудо, но добрые намерения, а главнее - коробки еды и других товаров сделали свое дело, и вот мы уже в комнате для «свиданий».
Позднее за компанию к нашему подопечному стали выходить и другие сироты. Больница легко шла на это – парни совсем одни по много лет сидели здесь, на краю Ленинградской области, в низком корпусе, кажется вросшем в землю. Близким не нужные, они не видели ничего и никого, кроме санитаров, медсестер и таких же как они - мужчин в старых бесцветных пижамах. Получалось, в этом мире целое событие - мы! И не с пустыми руками!
Что самое жуткое на таком отделении?
Забор. Прозрачная сетка - рабица. Ее даже ребенок мог повредить и выбраться из такой детской ловушки. Но сознание мужчин настолько подавлено, что ни у кого не было мысли, воли уйти через эту сетку.
Страшно? Очень.
Еще жутко, что попадают сюда люди, как наши сироты, в молодом возрасте и остаются надолго или даже навсегда. Попал в психушку, а лет через 5 кто разберется, что это было - переходный возраст трудного подростка, у которого нет семьи, или сумасшествие? Детей спасать бы, а их сюда. Может, и нормальный был человек, но тут очень страшно - и разум сдается.
Ну и если быть совсем откровенной, были на отделении и такие сироты: сел давно, в детском доме уже не числится, выйти некуда, а на улицу – не положено. Был парень двадцати лет, а срок в восемнадцать закончился.
Опять страшно, да? Очень.
Нашему подопечному повезло: мы нашли его! Скоро передали на попечение более опытным коллегам. И вот ровно в срок, одним летним днем он вышел из больницы. Еще и в только что полученную квартиру! С мебелью, купленную на деньги, что копились на его счету долгие годы пребывания в больнице.
А другим летним днем у нас была встреча выпускников-сирот на теплоходе. Тех, с кем парень жил детском доме и кого не видел так давно.
Правда, наше веселье он не разделял, не сходил с палубы теплохода, а только смотрел в вечернее питерское небо, воду, особняки и мосты вокруг.
Я представляю, что творилось в его душе: после больничных стен наш мир – огромный и красивый!
Я точно знаю, что в тот вечер самый счастливый человек во всем Питере был рядом с нами, на нашем теплоходе...
Автор - Анна Оснач, правозащитник, благотворитель
Читайте продолжение: История 2. Будет дом - выпустим!
Взрослые! Дети ждут на дети-ждут.рф. Пока они ждут, они взрослеют.