Они направлялись обратно к берегу, когда Ник наконец-то поднял этот вопрос.
Другой вопрос.
Другую причину, по которой он согласился дать ей урок сегодня.
Он всё сильнее и сильнее сомневался, а стоит ли затрагивать эту тему. Во многом ему просто хотелось забыть историю с «Преторианцем», забыть Морли.
Отчасти ему хотелось прыгнуть на поезд до Северной Охраняемой зоны и залечь у дома его девушки в ожидании, когда она вернётся с работы. А может, позвонить заранее и узнать, не сможет ли она уйти домой пораньше или хотя бы взять долгий перерыв на обед. Он хотел трахнуть её, укусить и ещё раз трахнуть; может, пару часов притворяться нормальной парой... по крайней мере, пока ему не придётся садиться на поезд обратно до Нью-Йорка и отчитываться в участке или же рисковать тем, что М.Р.Д. объявит его нарушителем дисциплины.
От одной лишь мысли об этом у него болела грудь... и член.
Подавив это всё, Ник посмотрел на Кит.
Она буквально сияла.
Её лицо раскраснелось, усовершенствованные глаза сделались прозрачными в тех местах, что действительно выглядели человеческими. Растянувшись рядом с ним на арендованной доске, она запрокинула голову и улыбалась искусственному солнцу.
Ник наблюдал, как мышцы её рук и плеч напрягаются и расслабляются при гребле, а глаза всё ещё с надеждой осматриваются по сторонам, чтобы поймать последнюю волну по пути к берегу.
Она уже прокатилась на нескольких неплохих волнах.
Сёрфинг определённо давался ей всё лучше и лучше.
Это всего третий урок, а Ник уже думал, что вскоре ей не понадобится его сопровождение.
Сегодня он даже выводил её в среднюю часть «океана». Не на протяжении всего урока, но час с лишним он позволял ей ловить волны вполне приличных размеров, сравнимые с теми, на которых он учился на Оушен-бич в Сан-Франциско.
Он посчитал, что теперь, когда она разобралась с основами, ей нужен вызов.
Может, в следующий раз он позволит ей попытать удачи в продвинутой зоне.
Там она определённо плюхнется в воду, но и это послужит ей уроком.
— Ну что? — спросил Ник, когда Кит соскользнула с доски и пошла вброд через волны, потому что вода сделалась неглубокой. — Тебе уже надоело?
Она фыркнула, посмеиваясь над ним, и обернулась через плечо.
— Не надейся, здоровяк, — снова фыркнув, она добавила: — Но хорошая попытка.
Посмотрев на Ника, когда тот поравнялся с ней, держа свою доску под рукой, она усмехнулась.
— Видимо, мне не надо спрашивать, не надоело ли тебе? Учить меня, имею в виду?
Он закатил глаза.
— Ну, компания отстой. А в остальном всё нормально.
Она пнула воду в его сторону, окатив брызгами и рассмеявшись.
Ник невольно улыбнулся в ответ.
Она действительно обожала это занятие. Приятно было делать кого-то счастливым, пусть даже всего на несколько часов. Подумав об этом, об Уинтер, он нахмурился.
Надо поговорить с ней.
Она знала, что с ним что-то происходит. Она знала, что что-то не так.
Более того, она знала, что из-за этого он частично избегает её.
Потому что так и есть. Он избегал её.
От этого признания боль в груди ухудшилась.
Ник взглянул на виртуальные часы, которые парили и трёхмерно вращались над гавайским баром посреди песчаного пляжа. Этот «пляж» образовывал гигантский круг, который являлся центром искусственной природной зоны — круг, обрамлённый водой и волнами, разделённый на секции для разных целей и посетителей. Пешеходные мостики служили разделителями между секциями, а также позволяли попасть в другие части развлекательного центра.
Теперь большинство шезлонгов было занято.
На всех лежали полотенца, одежда или виртуальные таблички «занято»... или же сами люди, одетые в основном в бикини или сёрферские шорты. Их глаза оставались закрытыми или скрывались за солнцезащитными очками.
Он наблюдал, как парочка на соседних шезлонгах соприкасается пальцами, тихо переговаривается и смеётся, и та боль в его груди усилилась.
И всё же лицо Морли маячило перед его мысленным взором.
Морли не отпустит эту ситуацию. Возможно, он по какой-то причине даже не мог этого сделать. И Ник был не в состоянии бросить старика одного в таком положении.
Вытолкнув Уинтер из головы, кажется, в сотый раз за день, он посмотрел на Кит.
— Мне нужно поговорить с тобой кое о чём, — сказал Ник, когда они вышли из воды и добрались до полосы сухого белого песка. — Это связано с работой.
Кит перевела взгляд, и её глаза тут же сделались пронизывающими.
— Здесь? — уточнила она.
— Я могу отвести тебя куда-нибудь на ланч, — предложил он. — Или можем сделать это здесь, — осмотревшись по сторонам, прищуренным взглядом посмотрев на искусственное солнце, искусственное голубое небо и пушистые белые кучевые облака в высоте, Ник по-человечески выдохнул.
— Здесь лучше, — признался он. — Но мы можем пойти куда угодно, Кит. Хочешь в то место с блинчиками, которое тебе нравится?
— Неа, — плюхнувшись на шезлонг, который она зарезервировала по соседству с местом Ника, Кит выдохнула, поёрзала, покряхтела и улеглась на спину, подставив солнцу свой бледный как у призрака живот с многочисленным пирсингом.
— Здесь хорошо, — сказала она, закрывая глаза. — Они же здесь подают еду, верно?
— Подают, — подтвердил Ник.
Поставив свою доску на песок, он устроился на соседнем шезлонге, двигаясь аккуратнее и помня о плотности своего вампирского веса.
Он имел склонность ломать человеческую мебель, если не был осторожен.
Подняв гарнитуру, которую ранее оставил на полотенце, Ник вставил её в ухо и вызвал меню крытого курорта. Открыв его, он послал копию в гарнитуру Кит, затем сам стал пролистывать позиции, интересуясь, продают ли они кровь.
В последнее время он был пи**ец каким голодным.
У него имелось подозрение, что это тоже связано с Уинтер.
Поморщившись, Ник нашёл вампирскую секцию и заказал чрезмерно дорогую «свежую» кровь, хотя сомневался, что она такая уж свежая. Хозяева этого места не были вампирами, а для людей «свежая» кровь — это обычно мгновенно замороженная сразу после изъятия из вены, а потом растопленная.
Ну и хер с ним.
Всё это делалось не для него. А для Кит.
— Чёрт возьми, — протянула она, нацепив пару солнцезащитных очков. — У них есть блинчики. Черничные блинчики. И кубинские сэндвичи3.
Ник поморщился.
— Это... странное сочетание. Надеюсь, ты захватила мятные конфетки для освежения дыхания.
Она рассмеялась.
— Я же не сказала, что буду есть их вместе. Но как тут выбрать?
— Подкинуть монетку? — предложил Ник.
Она покосилась на него поверх солнцезащитных очков. Глаза смотрели озадаченно, губы поджались.
— Виртуальную монетку, — пояснил Ник.
— Признайся, — сказала она, широко улыбаясь. — Ты забыл, что ты уже не в каменном веке. Когда люди ещё пользовались монетками.
Ник закатил глаза.
— Как скажешь, ребёнок. Заказывай, что хочешь. За мой счёт, — затем он добавил: — Закажи и то, и другое. Ты всегда можешь забрать остатки домой. Если не влезет.
Она выгнула бровь.
— Вау. Видимо, тебе реально нужна моя помощь. Обычно ты скупой засранец.
Ник покачал головой, сосредотачиваясь на вампирской секции меню.
— Не настолько уж я и скупой, — пробурчал он.
Она лишь вновь рассмеялась.
Спустя несколько секунд она подняла солнцезащитные очки на макушку и рукой заслонила свои усовершенствованные глаза от искусственного солнца.
— Ладно. Я сделала заказ. Так в чём дело? Что за «рабочий» момент, с которым тебе нужна моя помощь?
Ник нахмурился.
Пока они были на волнах, он думал, как поднять эту тему. Он до сих пор не был уверен, как много можно ей рассказать.
— Это неофициально, — произнёс он после небольшой паузы. — Никто не просил меня копать в этом направлении...
— Ну, само собой. Я догадалась...
Но Ник перебил её.
— ...Прошлой ночью мы получили странный вызов. Формально всё это забрали у полиции Нью-Йорка и отдела убийств, так что это вообще не наше расследование. Хотя смерти есть.
Кит открыла глаза.
Повернув голову, она уставилась на него.
Затем, нахмурившись, она села и схватила светло-розовую рубашку из сумки, стоявшей возле шезлонга. Просунув руку в один из коротких рукавов, она набросила материал на свою влажную спину. её глаза ни на секунду не отрывались от лица Ника, и судя по выражению, теперь он завладел её безраздельным вниманием.
— Погоди-ка, — сказала она. — Кто-то был убит... и полиции Нью-Йорка не дают вести расследование?
Она не произнесла это вслух.
Тем не менее, Ник поднял руку, поморщившись.
Он осмотрелся по сторонам, осознав, что не провёл своё обычное сканирование в поисках подслушивающих персон или подслушивающих устройств. Никто на них не смотрел. Большинство шезлонгов вокруг них пустовало, а те немногие, что были заняты, находились вне пределов слышимости — по крайней мере, для такой громкости, на которой они общались.
Ник всё равно нервничал.
Может, стоило отвезти её к себе домой.
Там хотя бы Кит сама контролировала наблюдение М.Р.Д..
— Не волнуйся, здоровяк, — пренебрежительно сказала она, опуская фиолетовые солнцезащитные очки обратно на нос. Цвет их оправы идеально сочетался с оттенком фиолетовых кончиков её волос. — Я запустила в гарнитуре программу, засекающую наблюдение, — сказала она, постучав по своему уху. — Никто нас не слышит. Эта штука уловит любой сигнал в радиусе ста ярдов, и здесь ничего нет. Во всяком случае, в данный момент.
Откинувшись обратно на шезлонг и оставив рубашку распахнутой под искусственным солнцем, Кит выдохнула и повернула к нему голову.
— Валяй, — подтолкнула она взмахом руки. — Расскажи мне.
Плечи Ника расслабились.
Говоря тихо, но всё же достаточно громко для её человеческих ушей, он рассказал ей практически всё, что произошло прошлой ночью. Он рассказал ей про хранилище, разумную стену, тела в потолке, лишний мешок для трупов, который они не могли объяснить, кучу копов, агентов Нацбезопасности, Ч.Р.У., М.Р.Д. и других, неопознанных правоохранительных органов, кишевших по всему месту преступления, странное поведение Морли, их последующий разговор в закусочной.
Он даже рассказал ей про странного вампира с татуировкой ханджаров.
Он почти закончил, когда к ним подошли три официанта — один нёс складной столик и полуорганическую кружку с крышкой, а другие несли накрытые тарелки с едой.
Видимо, Кит прислушалась к его совету.
Она заказала блинчики и кубинский сэндвич.
Ник хмыкнул с сухим весельем, когда официанты установили столик, затем поставили перед ней два подноса, а кружку с кровью для Ника аккуратно подвинули поближе к нему. Так же осторожно они поставили перед Кит нечто, что выглядело и пахло как персиковый лимонад со льдом, и вдобавок стопку черничных блинчиков и небольшой соусник с искусственным сиропом.
Разложив для Кит салфетки и столовые приборы, официанты ушли.
Только тогда Ник осознал, что они не сказали ни слова.
Ник смотрел, как Кит размазывает по черничным блинчикам искусственное масло, а потом поливает их сверху сиропом. Она опустошила весь соусник и даже немножко потрясла им, чтобы точно не оставить ни капельки.
Он с некоторым изумлением наблюдал, как она втыкает вилку в стопку из трёх блинчиков и суёт в рот первый кусок, сдобренный толстым слоем масла и сиропа. Вздохнув с явным блаженством от вкуса, она принялась энергично жевать.
Однако когда они встретились взглядами, её глаза серьёзно смотрели через солнцезащитные очки.
Пожевав ещё немножко, она проглотила.
— Ты уверен, что хочешь лезть в это, малыш Никки? — спросила она, и её тон вторил выражению глаз. — Похоже, дельце до ужаса мутное. Типа, настолько мутное, что тебя могут убить, Наоко. Эта технология, похоже, нарушает послевоенное перемирие. Всё, что ты рассказал мне, кричит о причастности правительства. Секретные операции. Прикрытие. Какой-то технологический проект, который наверняка нелегален и определённо неофициален. Я бы не хотела помогать тебе с суицидом... даже если ты ведёшь себя как брюзгливый старик.
Ник кивнул.
Странно, но от её слов его плечи расслабились.
Он думал практически о том же самом. Как и Морли, и Джордан.
И всё же его почему-то успокоило то, что он услышал это от неё.
— Если честно, я не хочу в это ввязываться, — признался Ник. — Не особенно. Но Морли предельно ясно дал понять, что он будет расследовать. Хоть с моей помощью, хоть без неё.
— А у Морли тут какой интерес...?
— Я точно не знаю, — Ник с досадой поджал губы. — Однако я никогда не видел его таким. Когда они вышвырнули нас с дела, он был... расстроен. Реально расстроен, бл*дь.
Кит хмыкнула.
— Думаешь, он навлечёт на себя гибель?
— Я думаю, что в данный момент он не способен мыслить трезво, — признался Ник, поднимая взгляд. — В чём бы ни было дело, для него это личное. Он не говорил этого, но и так понятно. То, как он вёл себя... проблемы с юрисдикцией никогда бы его так не задели.
Пожав плечами, Ник добавил:
— Морли не идиот. Он знает, что правительство срезает углы и экспериментирует в не совсем легальных областях. Он определённо знает, что именно с этим мы имеем дело. Ему без разницы. Он всё равно хочет копнуть.
Ник взял свой контейнер с кровью, открыл крышку и сделал глоток.
Он помедлил, смакуя кровь и удивляясь тому, какой вкусной она оказалась.
Чёрт, а «свежая» в их понятии может реально быть свежей.
С другой стороны, подумал он, окидывая взглядом шезлонги, вероятно, это и не удивительно.
Это место было приманкой для вампиров — во всяком случае, для вампиров с деньгами.
Симулированное пребывание под открытым небом, симулированный пляж с волнами. Симулированный дневной свет, который не вредил вампирской коже... не говоря уж о целых акрах человеческой плоти в бикини и пляжных шортах, демонстрировавших кучу вен и бархатистой кожи. На самом деле, задумавшись об этом, Ник удивился, что это место не было битком набито вампирами, которые лежали бы на шезлонгах и пытались уломать людей на перепих.
Покосившись на Кит, он увидел, что она хмурится.
Она явно размышляла, так что он ждал и сделал ещё несколько глотков крови, держа рот закрытым при питье, чтобы не вызвать у неё отвращения.
— Не знаю, Ник, — сказала Кит после этой паузы. — Я понимаю, что это мутная херня... и конечно, я могу поспрашивать, — она нахмурилась, посмотрев на него в упор. — Чего ты надеешься добиться? Ну то есть, ты практически знаешь обстановку. Твоя подруга... Миднайт... она оказалась не в том месте не в то время. Отстойно, но я не представляю, чтобы тут можно было поймать какого-то убийцу или криминального гения.
Ник нахмурился.
Практически то же самое Джордан сказал Морли.