Был знойный июньский вечер...
Жара стояла такая, что в кабинете Марфы Захаровны в МИДе пришлось включить второй кондиционер. Марфа Захаровна не любила жару и тёплый чай. А ещё она не любила потных журналистов и старых седых американцев.
В последние месяцы один старый американец по имени Бидон упорно расшатывал психику Марфы Захаровны. То звонит по телефону и дышит в трубку, то молчит, то включает песню «Давай наливай» и подносит трубку к колонке, то присылает ей мессенджерах песню «Я иду такая вся вдоль Чегабана»....
А однажды даже подослал к Марфе Захаровне собирателя тостов Земли Русской, который наливал ей чай и выпытывал у неё старинные тосты, А потом, спасибо Петровкину и Баширкину, которые взяли чай на себя, и перепили-таки этого собирателя, выяснилось, что был это шпион того самого деда Бидона.
Шпиона того, понятное дело, отправили в Сибирь на рудники, а сама Марфа Захаровна стала внимательнее относиться к своим друзьям по чайной церемонии.
Вот и сегодня, несмотря на воскресенье и жару, Марфа Захаровна была на рабочем посту. В такую погоду спасал только чай со льдом. Как назло именно сегодня и дед Бидон разбушевался, стал грозить санкциями и пригрозил остановкой Северного Чая. Мол как выключится рубильник, и все... Все бы ничего, но Марфа решила дать отпор зарвавшемуся Бидону и созвала журналистов, приказав потных не пускать.
Отпив пару глотков цейлонского, она шумно выдохнула и, вскочив со стула, начала отплясывать, топая ногой и напевая песню:
Этой ярмарки краски, разноцветные пляски, Деревянные качели, расписные карусели. Звуки шарманки, гаданье цыганки, Медовый пряник, да воздушный шарик.
Эта заводная песня давно была ее любимой и потанцевав пару минут, громко напевая, Марфа Захаровна подошла к зеркалу и начала приводить себя в порядок перед предстоящей конференцией с журналистами.
Продолжение следует..