Тебе тридцать… Ты листаешь страницы своей прожитой жизни И мечтаешь, закрывая слезами ресницы, о принце. Он спасает тебя из темницы и увозит во Францию, в Ниццу, Но это лишь снится. Ни принца, ни Ниццы, ни даже поездки в столицу… Тебе тридцать… В социальных сетях твоя улыбка искрится, Собирая сто лайков, лишь успев загрузиться И каждую пятницу ждешь, как денницу, чтобы напиться. В череде нот и звуков чужих закружиться и отстраниться, Покинув приличья границы. Тебе тридцать… На часах пять утра, ты в квартире одна и не спится. Зажимаешь меж ног одеяло, обнимаешь подушку, Вспоминаешь любимую кем-то подружку И не можешь смириться, Что тебе стало трудно влюбиться.
Тебе тридцать…
Ты листаешь страницы своей прожитой жизни
И мечтаешь, закрывая слезами ресницы, о принце.
Он спасает тебя из темницы и увозит во Францию, в Ниццу,
Но это лишь снится.
Ни принца, ни Ниццы, ни даже поездки в столицу…
Тебе тридцать…
В социальных сетях твоя улыбка искрится,
Собирая сто лайков, лишь успев загрузиться
И каждую пятницу ждешь, как денницу, чтобы напиться.
В череде нот и звуков чужих закружиться и отстраниться,
Покинув приличья границы.
Тебе тридцать…
На часах пять утра, ты в квартире одна и не спится.
Зажимаешь меж ног одеяло, обнимаешь подушку,
Вспоминаешь любимую кем-то подружку
И не можешь смириться,
Что тебе стало трудно влюбиться.
