Человечество, на пути своего развития, прошло все этапы общественного строя, прежде чем понять, что государством должен править многоуровневый парламент, состав которого зависит от волеизъявления народа, а не феодальный барон или самодержавный монарх.
Тем не менее, даже самый демократичный режим не гарантирует отсутствия насущных проблем, нередкой несправедливости и жизненных трудностей, решение которых целиком зависит от воли, активности и профессионализма конкретного гражданина.
Однако, в начале XX века, новые хозяева 1/6 части суши открыто заявили, что коммунистическая модель управления автоматически стирает все разногласия народа с властью и устраняет препятствия к всеобщему счастью.
Людям свойственно верить сказкам, поэтому в 20-30 годы на родину Ильича со всего мира потянулась вереница страждущих, проповедующих идеи Маркса.
Очень скоро стало ясно, что идеальные условия проживания предусмотрены лишь для крайне ограниченного круга лиц, но покинуть Советский Союз никто уже не мог, так как двери в социалистический рай открывались только в одну сторону.
Кроме того, постоянные неудачи во всех областях экономики вынудили приступить к поиску вражеских лазутчиков и шпионов, на роль которых, как нельзя лучше, подходили добровольные переселенцы.
Одним из тех, кого не коснулись массовые репрессии был канадский коммунист финского происхождения Мирно Форсель.
Его сын, родившийся в Канаде, еще в раннем детстве обнаружил способности к изучению языков (в его активе, кроме европейских был еще и суахили), поэтому Вилхо без труда поступил в Петрозаводский университет, получив диплом в 1957 году.
В жизни молодого полиглота, работавшего переводчиком в столице Карелии, все складывалось ровно и безлико, до тех пор, пока в Петрозаводск не приехала делегация финнов-коммунистов из Канады.
На этот раз группа товарищей, видимо, учтя опыт предыдущих поколений, прибыла по туристической визе, не забыв купить обратный билет.
Целью визита было узнать, сколько их земляков сумело выжить на стройках коммунизма, откликнувшись в свое время на призыв Коминтерна.
Поколесив по стране и убедившись, что архивы по-прежнему наглухо закрыты, а до настоящего раскаяния еще очень далеко, канадцы уехали домой.
Сразу после этого, тов. Форселя, сопровождавшего делегацию в качестве гида-переводчика, вызвали в КГБ и потребовали письменный отчет обо всех антисоветских разговорах недавних гостей.
Вместо того чтобы написать подробный доклад, наполнив его обтекаемыми формулировками, Вилхо наотрез отказался от общения, заявив, что по велению партии старые времена прошли, «человек человеку отныне друг и брат, но никак не стукач».
После того, как такая ситуация повторилась дважды, недобитого в свое время «капиталистического выкормыша» уволили с работы, без возможности дальнейшего трудоустройства по профилю.
Оставшись без средств к существованию и с «волчьим билетом», Вилхо Форсель вместе с товарищем по несчастью Пекке Тупицыным, у которого были схожие разногласия с Советской властью, решили совершить побег и вернуться на родину предков.
Прекрасно зная местность, им удалось, пройдя через леса и болота, перейти финскую границу и найти временный приют в ближайшей деревне.
Здесь им фатально не повезло – чужаков заметил местный шофер, завербованный органами госбезопасности еще с финской войны.
В результате, уже на следующий день – 15 июля 1959 года – советская сторона потребовала от финского правительства выдать беглых уголовников, ограбивших несчастную старушку, проживавшую в центральной полосе России.
Власти Суоми, хорошо зная повадки чекистов, вовсе не горели желанием выдавать пленников, но, чувствуя зависимость от СССР, не хотели идти на открытую конфронтацию.
Финские чиновники предложили переправить Форселя с Тупицыным в Норвегию, обещая принять обратно после того, как страсти по их делу улягутся.
Но тут товарищ Вилхо опять проявил невиданное упрямство, заявив, что не покинет родную землю даже под угрозой депортации в Советский Союз.
Слухи об этом инциденте, благодаря финским родственникам обоих странников, дошли до президента Кекконена, который тоже не рискнул официально отказать могущественному соседу.
В конечном итоге, сотрудники финского SUPO (аналог КГБ) приняли – как им казалось – соломоново решение.
Предупредив «преступников» о скорой выдаче, они решили напоследок показать Вилхо Форселю город Хельсинки, приставив в качестве охраны одного сопровождающего.
Молодой лейтенант провел краткую экскурсию, показав спутнику вокзал и автобусную станцию.
После этого он передал арестанту достаточно денег для проезда в Норвегию и, многозначительно глядя в глаза, сказал, что ему самому необходимо отлучиться на два часа, назначив встречу «на площади, под часами». Рапорт о побеге заключенного, финский офицер, по согласованию с начальством, написал заранее.
Спустя положенное время, Вилхо Форсель стоял под тем же фонарным столбом, где они и расстались, терпеливо поджидая опоздавшего конвоира.
Из полученных денег, он не потратил ни одного пенни.
Больше финские контрразведчики ничем помочь не могли, поэтому молча оформили сопроводительные документы, предназначенные для коллег из КГБ.
В тот же день состоялась передача обоих беглецов, которых советский суд – без ознакомительной поездки по Москве – приговорил к 10 годам лишения свободы за «попытку измены родине».
Потомок канадского марксиста Вилхо Форсель отлично подходил на роль эталонного коммуниста, чей образ без устали воспевала советская литература и кинематограф.
Проблема только в том, что таких людей никогда не было – и не могло быть – среди преступников всех мастей, в разные годы входящих в состав Политбюро ВКП(б)-КПСС.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Бриллиантовый генерал МГБ Сергей Гоглидзе
Общая победа "красной графини" и советского министра
Невыученные уроки Халхин-Гола
1922 год. Продуктовый рацион тов. Дзержинского