Артур с рождения требовал честности по отношению к себе. В советском роддоме его запеленали, связав руки, а он неистово кричал. Мама ему рассказывала, что он яростно сопротивлялся и наверняка кричал: «Так нельзя, это нечестно, мне обещали нормальную жизнь!».
Зимой в детском саду Артур прилип языком и губами к металлическому забору. Артур не мог оторваться, а нянечки бегали вокруг с алюминиевым чайником и пытались тёплой водой отогреть и отлепить.
Дедсадовские собратья давно ушли в тепло есть вкусный обед, а он тут один прилипший. Эта беспомощность была унизительной и несправедливой.
На первосентябрьской линейке в первый класс 10-классник нёс на руках первоклашку Витю, который звонил в колокольчик с красным бантом. Витя учился с Артуром в одном классе и был сыном завуча. Артур стоял на линейке насупившись с букетом сирени и злился: «Почему он, почему не я? Так нечестно!».
В подростковом возрасте любимая девочка Артура дружила не с ним, а с другим «козлом»: «Где тут честность?».
Своё 20-летие Артур встретил в 90-годах, точнее они его встретили разрухой и дефицитом.
Спускаясь в подъезде хрущёвки от друга после посиделок, Артур обнаружил на подоконнике лестничной площадки шапку.
Хорошую такую, добротную — какую нынче не достать. Артур стоял и смотрел на неё, представлял, как она ему пойдёт — все девчонки сразу станут его.
Сначала его посещали мысли о том, что может шапку кто-то случайно потерял и надо бы дать объявление о находке.
В голове отозвалось: «Но ведь набегут все кому не попадя, вещь же, Вещь. А настоящего хозяина уже не найти».
Мысли Артура постепенно перекочевали в другую плоскость: «А может это знак? Может, жизнь, наконец-то, делает мне справедливый подарок. Ты же говорил, — «Не честно!», — вот тебе, на, носи на здоровье. Будет глупо не принять меховой дар судьбы».
Убежденный этой логикой, Артур медленно короновал себя трофеем. Отражение в темном оконном стекле подтвердило, что это дар судьбы, не меньше.
Артур шёл по январской улице величественно неторопясь, что-то внутри придало ему небывалой уверенности. В голове пронеслось: «Теперь мне начало фартить».
Артур спустился в московское метро и сел в свой поезд. Достал из сумки кроссворд и стал разгадывать, ехать ему было до конечной.
Через десяток станций у Артура в кроссворде остался последний вопрос, который никак не угадывался: «Свойство тел сохранять состояние покоя, пока какая-нибудь внешняя сила не изменит этого состояния».
В этот момент, двери вагона открылись на очередной станции и вдруг голове Артура стало холодно. Периферийным зрением он уловил странное движение. Повернувшись, Артур увидел молодого чумазого пацана, у которого в руках была артурова трофейная шапка. Они встретились взглядами и пацан ударился в бега из вагона.
«Воорррр!», — крикнул Артур, и бросив кроссворд, с сумкой наперевес бросился в погоню. Двери вагона его прищемили, но ярость помогла вырваться на платформу.
Артур так бежал за пацаном, как никогда в жизни. Никто не смел отнимать у него справедливый дар судьбы.
Пацан был ловок и шустёр — он быстро перемахивал через ограждения и ловко уворачивался от встречных граждан.
Уже на выходе из метро, подбегая к тяжелым дверям, пацан не рассчитал инерции: поскользнулся на грязевой жиже с улицы и ему, точно в лоб, со всего размаху от январского ветра, «зарядила» метрополитеновская дверь.
Пацан отлетел от двери на три метра, а шапка из рук отскочила ещё дальше. Артур, видя эту картину, бросился спасать шапку. Подняв ее с пола, он вцепился в неё двумя руками.
Пацан был жив и в сознании. Вокруг собрались люди, стали помогать пострадальцу. Появился милиционер, которому Артур рассказал, что вот эта гнида с синяком на поллица — вор, укравший мою шапку.
Миллиционер увёл обоих в дежурную часть, вызвали врача. Пацан оклемался, был зол и ни в чем не признавался.
Опросы, допросы, протоколы, ожидания следователей, заняли часа три. Всё это время Артур не выпускал из рук шапку, потому что она была его.
Закончив все процессуальные процедуры, пацана увёз наряд, а Артура отпустили с миром.
На улице уже была ночь и добраться домой на метро было невозможно. Да и спускаться туда после всего стресса не хотелось.
Артур поймал такси, назвал адрес и обессилено заснул на заднем сидении. По приезду, водитель его разбудил. Артур достал из сумки деньги и, получив сдачу, сонно покинул машину.
Зайдя домой, он начал раздеваться и понял, что чего-то не хватает — шапки не было. Конечно, она осталась в машине. Когда Артур полез в сумку за деньгами, он положил ее на сиденье.
Метнувшись к окну он увидел, что таксиста у подъезда уже не было, он уехал вместе с шапкой.
Артуру ничего не оставалось, кроме как пробормотать себе под нос: «Не честно…»
