Часть 1 Сенька
Главы 3-4
Глава третья
- Фамилия, - все в том же настроении продолжал допрос первый мент по имени Андрей.
- Неброхин Геннадий Владимирович, - выдал на одном дыхании забулдыга.
- Ишь ты! – подметил иронию случая Андрей, однако, не отрывая глаз от свежего бланка, который заполнял напарник - То был Владимир Геннадьевич, а теперь Геннадий Владимирович! Хм… Ну-с, дальше!
- Семнадцатого мая тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения – продолжал выдавать личные данные Неброхин.
- Че, сидел что ли? – осведомился Дима, оторвавшись от писанины и бросая короткий взгляд исподлобья.
- Да, но это было… - забулдыга погрузился в воспоминания и там и остался, даже захрапел.
Тем временем Дима, уже не задавая вопросов Неброхину, заканчивал заполнение протокольного листа. Андрей же, в какой-то задумчивости обведя глазами комнату, остановил свой взгляд на забулдыге, который уже минуты три прибывал в своем темном прошлом и, казалось, вновь переживал события минувшего. Однако на вопрос Андрея есть ли у него паспорт, Гена Неброхин очнулся, продрал глаза и вопросом на вопрос ответил: «А?! Что?!»
Это уже было слишком. Мало того, что милиция тратила свое драгоценное время на таких, как он, Неброхин, так этот субъект еще и посовестился уснуть прямиком на воспитательном мероприятии! У Димы сдали нервы, и он хлопнул ручкой об стол так, что «шариковое перо» раскололось надвое. Это взбесило еще больше. Диме захотелось убить Генку Неброхина. На помощь пришел более уравновешенный по темпераменту Андрей. Он молча встал с места, подошел к шкафчику, открыл дверцу, достал оттуда ПР-ку* и, также молча, подойдя к забулдыге, опустил сие резиновое изделие на коленку Генке. В глазах потемнело, Генка взвыл, хотел смотюгнуться, но, вовремя передумав, стерпел-смолчал и теперь держался строго и официально.
- Не уважаете вы ментов! – спокойно и философски прокомментировал собственные действия Андрей, размахивая палкой. И снова размахнулся, норовя шлепнуть забулдыгу по больной коленке. Неброхин вздрогнул, съежился, напрягся:
- Ребят, я все, в полном… порядке... отвечать буду, - с ошалелым видом мотал он головой с одного милиционера на другого и обратно.
- Ну что ж, - снисходительно поднял брови Андрей и спрятал ПР-ку обратно в шкаф, на прежнее место.
- Вот, - протянул Андрею свой паспорт Неброхин. И воспитательное мероприятие снова вернулось в прежний ритм, пошло как по маслу.
- Проверь его по ИЦ, - Андрей отложил паспорт Диме. Гаврилин взялся за телефон…
* * *
- Здорово! – В комнату вошли еще двое представителей правопорядка, – Андрюха, Дима… Они поочередно пожали друг другу руки.
- Ну, как? – оглядев присутствующих оценивающим взглядом, осведомился мент, похожий на солиста какой-то современной группы, однажды показанной по телевизору - это Неброхин пытался вспомнить, где он видел это лицо.
- А вот, красавец сидит,- выдал Дима. «Солист» подошел к Генке и как-то по-отечески, несмотря на разницу в возрасте (а он был намного моложе Неброхина), потрепал его по плечу:
- По ИЦ пробивали?
- Результатов ждем,- растянулся на стуле Дима. Андрей встал и подошел к окну, на его место взгромоздился спутник «солиста», коренастый, но сбитый, плотный милиционер в синей пятнистой куртке на резинке.
- Фамилия, имя, отчество,- начал он, вытаскивая из внутреннего кармана ручку-автомат. Большим пальцем он нажал на механизм, обнажая стержень, и приготовился к заполнению свежих протокольных бланков.
Неброхина эта фраза резанула по уху. «Неужели снова?» - подумалось ему и подумалось верно. Ибо далее последовало доказательство в виде таких же дежурных вопросов.
На последнем вопросе терпение Неброхина лопнуло, и он, позабыв на мгновение про больную коленку, резонно выпалил:
- Так ведь сейчас же спрашивали! Вон там,- он указал пальцем на Димину часть стола и даже слегка привстал, - все написано… спишите у этих…
Ответа словесного содержания не было, а был отточенный, нанесенный умелой рукой апперкот под дых. Забулдыга захрипел:
- Ой, ой, ой, ребра, ребра мои! Вы что делаете, они же сломаны…
Мент в пятнистом терпеливо переждал реакцию оппонента, а когда причитания прекратились, он спокойно вернулся на прежнее место за столом, и анкетирование продолжилось:
- Дата рождения?
Неброхин был славный малый и понимал все с пол-удара. Вот и сейчас своё видение целесообразности допроса он поторопился спрятать под исподнюю и как на духу повторил досье…
- А так на него ничего нет? Ладно, тогда все, бывай, - внимал Дима информацию по телефону и, затем, положив трубку, констатировал,- Чист!
Мент в пятнистом заставил расписаться Неброхина в четырех экземплярах протокола и, отдав паспорт, выпроводил восвояси.
* * *
- Это который час?! – спросил «солист». Дима поглядел на часы и ответил:
- Почти четыре.
Пришедшие менты переглянулись – пора! Они уже собрались уходить, как в дверь вежливо постучались и, не дожидаясь разрешения войти, вошли сами, вернее даже не вошли, а впихнулись, тщательно держась за ручку двери, дабы не упасть. В дверях стоял, шатаясь как травинка на ветру, мужик лет тридцати пяти, солидно одетый, о чем говорили норковая шапка, дубленка, выглаженные брюки, парфюм, и даже толстая золотая цепь на шее. Впрочем, лучше сказать парень, ибо выглядел он моложе своих лет. Лицо его было гладко выбрито, вот только глаза в разбег!
- Ик! – послышалось от вошедшего, видимо он пытался заговорить, но первый блин был комом. Милиционеры переглянулись и теперь еле сдерживали себя, чтобы не захохотать.
- М-муж-жики…ик…отправьте м-меня в отрезвитель…ик,- вошедший собрался с духом.
- А зачем? – заулыбался Андрей.
- И я пьяный ик… буйный,- все не мог справиться с икотой посетитель.
На это раз менты уже не владели собой и дружным басом загоготали.
- Мужик езжай домой! – справляясь со смехом, посоветовал «солист».
- Не-а! Домой не поеду! Там ж-же-на… Скандал устроит… Нет, не поеду,- рассудил посетитель,- Хочу в трезвяк!
- Ну, раз человек хочет,…- развел руками пятнистый и уже приготовился увести парня в машину, но Андрей остановил его:
- Да погоди ты! – махнул он рукой,- А в вытрезвителе думаешь лучше? – обратился он к пьяному.
- Ага, там скандала не будет – был ответ.
- Ну, гляди, как хочешь! – Андрей махнул рукой, мол, уводи.
- Кстати, - заметил Дима,- если хочешь туда попасть, ты слушаешь? – пьяный кивнул и Гаврилин продолжил, - там будет сидеть такая толстая бабень в белом халате, это докторша. Понял? Тебе нужно будет ее обозвать как-нибудь. А то не попадешь.
- Не-не понял,- пропузырил брови посетитель.
- Чего непонятного? Обзовешь как-нибудь, ну хотя бы кобылой! А то никак!
Пока посетитель переваривал полученную инструкцию пьяными мозгами, пятнистый мент обратился к Диме:
- А, правда, зачем?
- Да был уже случай похожий на этот,- Дима кивнул в сторону пьяного посетителя,- Явился кадр, ну мы его проинструктировали и привезли туда. А докторша нам – ну что вы, мол, ко мне трезвехоньких таскаете? Пьяных бы ловили! Сердобольная, короче, ну… Мы развели руками, а мужик наш не подкачал. Да пошла-ка ты, говорит, на (три советских буквы), кобыла! Так той больше стимула и не потребовалось - сразу признала невменяемым! Документы составила и отправила его отсыпаться. А ну пошел отсюда, такой-разэтакой!
Менты случай из практики Димы встретили дружным забористым ржанием.
- Вот так-то! – подытожил Гаврилин,- И в трезвяк в наше время не так-то просто попасть!
- Все, понял…ик. Будет вам кобыла! – заверил пьяный посетитель, - Не волнуйтесь муж-жики, не подкач... чаю! Ик.
- Ну ладно, всего! – протянул руку «солист». Милиционеры поочередно пожали друг другу руки, затем «солист» и «пятнистый» подхватили пьяного посетителя под руки и удалились восвояси, не забыв при этом ранее составленных протоколов на Неброхина.
Глава четвертая
Пока допрашивали, или как бы выразились сами сотрудники милиции – проводили воспитательные мероприятия, товарищей по несчастью Сеньки, бомж дремал. Ему было тепло, и он мысленно благодарил божество за то, что оно послало ему хоть слабенькую, но возможность погреться, даже у ментов, в такую морозную погоду. Сенька не раз бывал в гостях у проводивших такие занимательные беседы и поэтому уже заранее знал исход допроса. Это была практика, это был опыт, золотой опыт, и он подсказывал бомжу, чтобы тот не терял зря время и вообще вел себя так, как следует себя вести такому, как он, в подобной ситуации. И Сенька все делал правильно. Последним за всеми вошел в комнату милиции, чтобы подольше оставаться в тепле и оттянуть счастливые согревающие минуты, и, во-вторых, пока допрашивали остальных, пока менты все свое внимание уделяли на провинившихся граждан, Сенька дремал, и дремал в тепле. А что дальше? Что будет дальше, когда очередь дойдет, наконец, до него? Сенька знал ответ. Ответ этот звучал банально – ничего. Да, НИ-ЧЕ-ГО! Кому охота возиться с бомжом в наше время? Связываться с обузой для общества? Марать руки о быдло? Вот именно! Никому. И даже бывали случаи, когда особо брезгливые менты сами расписывались за него. Чтобы зараза не прилипла. Вот и теперь первый вопрос, который услышал Сенька в свой адрес, прозвучал как чечётку отстучал:
- Бомж?
- Ага,- по-простецки кивнул Сеня и, шмыгнув носом, подобрал соплю на место.
- Фу! – раздалось в ответ неодобрительно. Дима передернул широкими плечами.
- Опять не повезло, - резюмировал Андрей.
Ну вот, что и требовалось доказать, они оба были брезгливы, особенно тот, длинный, что сконфузился. Вот сейчас прогонят и опять на мороз. А как не хотелось! Лучше б мозги канифолили своими протоколами да по ИЦ пробивали.
- Ну, чего сидишь? Пшел вон! Или пинка наладить?! – погрозился Дима. Сеньке не хотелось получать пинка под зад после удачно проведенного дня, нет, половины дня, и он поспешил удалиться. Голова его была занята мыслями о нехолодном, да, именно нехолодном, ночлеге…