На улице было темно и слышен каждый шорох На улице было темно и слышен каждый шорох — Я все понимаю, но нельзя же вот так, с бухты барахты! — постучал я по столу карандашом. Тереза вздохнула и с тоской посмотрела на меня. — Я просто хочу, чтобы вы знали: у нас правда очень, очень мало времени. Не будем больше об этом говорить, хорошо? Я кивнул, а сам думал: Насколько же мало у меня времени? И что я за человек такой? Наверно, гораздо меньше, чем многие из вас. Потому что я не умею жить одним днем, одним мгновением… И всегда жду чего-то большего, чем готовлюсь увидеть. Стараюсь соблюдать баланс: сегодня буду жить как все, на завтра вдруг окажется, что это последний день? Или чувство, что времени у меня все-таки больше, чем у остальных людей? Жизнь — странная штука: сегодня ты живешь, а завтра просто не успеешь оглянуться, как рассыплется в прах… Или не рассыплются, а исчезнут, как в прошлый раз? Все это я когда-то уже пытался понять, но так ничего и не понял. Но я научился абстраги