История эта произошла с моим дядей в детстве. Он рос единственным сыном в семье, сильно избалованным и не терпящим никаких возражений. На лето его вместе с моей мамой (его старшей сестрой) привозили в деревню к бабушке.
Там его холили и лелеяли, сдували пылинки, всячески баловали. Непонятно почему,но из всех внуков бабушка выделяла именно его.
Как правило, с такими избалованными товарищами происходит масса неординарных и непредсказуемых событий. Так случилось и на сей раз, когда его в очередной раз привезли на лето в деревню.
Было ему 6 или 7 лет. Тем летом бабушка оформляла пенсию и часто уезжала в райцентр. Чтобы не таскать любимого внука по автобусам и не томить его ожиданиями в очередях, было решено оставить парня бабушкиной подруге-Бугагаихе.
Это была ещё бодрая бабуля, озорная, задорная, за словом в карман не лезла, могла дать отпор кому угодно. Охов и ахов моих родственников относительно дяди Бугагаиха не разделяла и говорила, что по нему ремень плачет.
И вот они остались вдвоем. А летом, как известно, у всех деревенских пенсионеров масса забот- огород, скотина, сенокос. Бугагаиха оставила дядю у себя дома на несколько минут, пока встречала корову в полдень с пастбища. Володьке строго-настрого было наказано никуда не лазить, а играть в бочонки от лото.
Дядя мой сначала так и делал, потом ему наскучило рассматривать цифры на бочонках, и он решил обследовать дом Бугагаихи. Та как нарочно заболталась с соседкой и, придя домой через час, не нашла Володьку. Бабка сначала подумала, что парень дурачится и не выходит из своего убежища, потом ее одолел страх: а ну как сбежал в город из деревни?
Бугагаиха сходила в сарай, заглянула на чердак, ругая Володьку. Прошла по огороду, даже за закрытую на проволочную петлю калитку заглянула - мальчишки нигде не было.
Старуха, испугавшись не на шутку, побежала к дому Татьяны, сорвав на ходу пук крапивы. Во дворе никого не было, а дверь была закрыта на дужку замка.
Бойкая Бугагаиха, которая никогда не теряла самообладания, готова была расплакаться. Она не знала, куда делся сорванец. В голове крутились ужасающие мысли, одна другой мрачнее. Воображение рисовало ей жуткие картины.
Наконец, женщина решила ещё раз осмотреть свой участок и дом. Ведь не мог же он, паразит, калитку открыть?!
Пока она бегала в поисках постреленка, у неё предательски щелкнула коленка, повреждённая ещё в войну на заготовке леса. Старуха заохала и, хромая, пошла к дому. Там у нее под кроватью стоял нехитрый "бар"- несколько бутылей самогона, спиртовые растирки от ревматизма и прочих болячек, кроме того, в 20-литровом баке дохаживала барда, ожидая скорой выгонки.
Бугагаиха, открыв калитку, ещё несколько раз окликнула Володьку и вошла в дом. Морщась от непередаваемой боли, она встала на коленки перед кроватью, подняла подзор и ахнула от неожиданности. Прямо под кроватью, раскинув руки, на спине спал Володька. Рядом с ним лежала крышка от бака и железная кружка, которой тот черпал барду.
Старуха догадалась, что малец набрался сладкого пойла, и его сморило. Заплакав от радости, Бугагаиха потихоньку вытянула мальчишку из-под кровати и, хрустя всеми суставами, положила на высокую кровать, надеясь, что к Татьяниному приходу парнишка выспится.