Июнь 1871 года значится как дата написания графом А.К. Толстым одного из самых чудесных его стихотворений:
Порой веселой мая
По лугу вертограда,
Среди цветов гуляя,
Сам-друг идут два лада.
Он в мурмолке червленой,
Каменьем корзно шито,
Тесьмою золоченой
Вкрест голени обвиты;
Она же, молодая,
Вся в ткани серебристой;
Звенят на ней, сверкая,
Граненые мониста,
Блестит венец наборный,
А хвост ее понявы,
Шурша фатой узорной,
Метет за нею травы.
Ей весело, невесте,
«О милый! — молвит другу, —
Не лепо ли нам вместе
В цветах идти по лугу?»
И взор ее он встретил,
И стан ей обнял гибкий.
«О милая! — ответил
Со страстною улыбкой, —
Здесь рай с тобою сущий!
Воистину все лепо!
Но этот сад цветущий
Засеют скоро репой!»…
Далее разворачивается некий невообразимый драматический сюжет, и —
…«Как ты безнравствен, право! —
В сердцах сказала дева, —
Ступай себе направо,
А я пойду налево!»
И оба, вздевши длани,
Расстались рассержены,
Она в сребристой ткани,
Он в мурмолке червленой.
Если вы незнакомы с этим шедевром, непременно прочтите, не откладывая! – А мне сегодня с ясностью припомнился его столетний юбилей: тем летом я окончил школу, время было непростое, и я помню, как читая эти стихи, изумлялся эстетическому совершенству, доброму юмору, яркой фантазии, а вместе и наивности, и близорукости, и беззащитности перед событиями, воспоследовавшими у нас на Родине и на планете Земля.
* * *
С тех пор отщелкал еще полтинник (насколько быстро! молодежь не поверит). Как верно заметил другой замечательный поэт, «Расставил новый век в житейских заводях иные мрежи…» Мы всё так же высоко ценим красоту, юмор и фантазию, а что касается наивности, близорукости и беззащитности — смотрим на эти качества с сочувствием, но без иллюзий.
И вот, читая сегодня эти классические и вечно юные строки, я слышу призыв поднять юбилейный тост за автора и за его героев, на основе сегодняшних реалий, но не иначе как его собственными словами! Следуя обычаю времени («Веревка хороша длинная, а речь короткая» — замечание кстати, как дополнительная дань уважения семейству графов Толстых), ограничиваюсь пятью строфами.
Порой веселой мая
по лугу вертограда,
среди цветов гуляя,
сам-друг идут два лада.
Держась за руку с милым,
вся в ткани позлащенной,
невеста глаз не в силах
отвесть от телефона.
— О друг мой, я в тревоге, —
промолвила невеста, —
Желающих премного,
присвоить наше место.
— Не дале как к июню, —
утешу тебя, лада, —
развернута здесь будет
ракетная бригада!
И оба, вздевши длани,
благодарили Бога:
она в блестящей ткани,
он в портупее строгой.