Повар Василий опешил, увидев свою помощницу Елену под столом на четвереньках с закрытыми глазами. Она, раскачиваясь, тихонько скулила по-собачьи.
-Голубушка Елена! Да что же с тобою приключилось-то! Эй, миленькая моя, давай вылазь!
Елена как и не слышала, продолжала то скулить, то потявкивать, раскачиваясь то вперёд, то назад. Василий осторожно вытащил её из-под стола и положил на рабочий диванчик у двери. Елена глаз так и не открыла, но жалобно завыла. Василий в растерянности выскочил на крыльцо за помощью. Хотя душою понимал, что дело-то тонкое, да и посетители разошлись все. Но, к своему удивлению, он увидел на крыльце, нервно как-то курящего, Алексея Ивановича.
-Голубчик, Ляксей Иваныч! Тебя как раз и надо! С Еленой плохо!
Вдвоём они быстро заскочили на кухню ресторана. Елена лежала с закрытыми глазами и, как бы уже заснувшей. Руки безвольно лежали вдоль тела.
Василий коротко рассказал всё. Алексей Иванович попросил воды и опрыснул прямо изо рта Елену. Та не реагировала.
- А нашатырь у вас есть?
Повар удивлялся сам себе, почему он сам не сообразил ранее обо всех этих мерах. Но уж, видно, сам случай обескуражил его. Такое он ещё не видел. А если бы люди были здесь, вот слава то какая!
Он быстро подал нашатырный спирт из аптечки, но не нашёл ваточку. Взял чистую льняную салфетку и подал всё Алексею Ивановичу. Тот осторожно поднёс краешек намоченный салфетки к самому носу Елены. Та не сразу пришла в себя и с удивлением смотрела на двух мужчин, которые наклонились над ней. Сил говорить не было. Увидев её непонимающий взгляд, Василий обескураженно выдавил: " Ну ты и напугала нас, Елена ты наша Прекрасная!"
Повар Василий за короткое время работы с Еленой полюбил её за трудолюбие, готовность всегда помочь. Да и клиентам нравилась и сама Елена со своей простотой и красотой, и как она угодливо всех обслуживала с грустной улыбкой. Василий по-отцовски жалел её за жизнь нелёгкую с грудным ребёнком на руках. Елена редко была весёлой. А в этот день она после разговора со Степаном и вовсе была грустнёхонька. Василий же всегда велел ей держать улыбку и не падать духом. Клиентам наши проблемы не нужны.
- Может, это у неё с расстройства и случилось, - раздумывал про себя он.
Наконец-то Елена выдавила: - "Что со мной?"
-Да плохо тебе чтой-то стало, домой-то идти смогешь? Вон, чай, Ляксей Иваныч проводит тя. Чем он тя напоил, что те плохо стало? Вот пусть и провожат. Он, чай поди, и выжидал на крыльце тебя. А идти-то тебе далековато. Вдруг опять плохо будет?
Елена потихоньку села и схватилась за голову; " Ой, голова моя, головушка. Чё - то она сильно болит. А как же Любонька, Любонька? Мне же её забрать надо и накормить! Она уж поди , чай изревелась вся!"
-Я помогу, я провожу! Позволь уж, Елена Анисимовна!- Затряс черными кудрями Алексей Иванович.
-А посуда, как же посуда? - запричитала Елена.
-Да как, вымою чай сам, там три тарелки-то и осталось. Не переживай, голубушка! Да и Любашка твоя спит поди давно! Чай, поди, молока нашла ей бабка Параскева! У неё ведь и коза есть!
-Да я, чай, и своё ей сцеживала, она всё уже почти ест. Семь месяцев ей, чай уже. Алексей Иваныч, да я сама потихоньку дойду. Но голова сильно болит. И с чего? Я ведь почти и не пила, пригубила чуть...
-Нет, Елена Анисимовная, я уж провожу! Да и на улице темно.
Василий проводил их с крыльца в густой июльский вечер, пахнущий душистым разнотравьем, и вернулся в ресторан, весь в раздумьях. Он об Алексее Ивановиче всяко слышал. Хоть село и огромное, но слухи-то они быстроходные!
Чекист, он и есть чекист, - заключил повар, и пошёл домывать посуду.
Вот, только, как с Еленой теперь быть, как с ней работать дальше, А вдруг это опять повторится? И что я клиентам скажу? Неет, тут дело не чисто... Придётся Елене всё рассказать...
Елена же старалась идти поврозь, хотя Алексей Иванович всё норовил её под руку взять. В итоге, покачнувшись от головокружения, ей пришлось опереться на него. Редкие прохожие с любопытством смотрели на них, хотя Елена мало кого знала в этом селе. Её небольшая родная деревня в Ульяновской области была за 20 километров отсюда. Здесь же пришлось ей осесть пока и неизвестно насколько.
Они уже подходили к дому, где жила бабушка Паша, бывшая свекровка, любящая свою внучку Любоньку, вылитую в сыночка её. Ей и приходилось в основном водиться сейчас с внучкой Любушкой.
Вдруг из ворот вышел в светлой рубашке Степан. Увидев Елену с Алексеем Ивановичем, он остолбенел. Тот же пытался подать ему руку.
-А я ведь пошёл тебя встречать, Елена! Что-то долго тебя нет! Специально к матери пришёл.Мы ведь не договорили! Быстро ты другого нашла! Ты хоть знаешь, кто он?
-Постой, Степан! А ты, Елена Анисимовна, помолчи пока. Я разговаривать буду. - Алексей Иванович занервничал, но держался.
-Елене плохо стало, вот я и провожаю.
Елена же, вовсе расстроившись, увидев Степана, схватилась за голову.
- Леночка моя, миленькая, что с тобой?!- вскрикнул участливо бывший муж.
- Алексей Иванович кинулся к Степану: "Отойди от неё, или я сам за себя не ручаюсь!
- Вон оно что! Ну-ка пойдём, Елена, домой! Любушка, чай тебя ждёт, не спит никак! И сахар не помогает!
- Елена кинулась в дом. Но бабушка Паша, услышав в окошко шум, сама вышла с плачущей Любушкой на руках.
(*чай - часто употребляющееся словечко в Ульяновской области вместо "мол, хотя, поди" и даже вместе с ними)
Продолжение следует. Следите за публикациями.
Читайте простые "Рассказы Степановны",
Особенно самое начало истории
вы не пожалеете!
Надежда Яковец