Кулаками в дореволюционной России и в СССР называли зажиточных крестьян (часто не занимавшихся лично физическим трудом), использующих в своем хозяйстве наемный труд и занимавшихся сельским ростовщичеством.
В начале коллективизации, в 1929-1930 гг., по данным Наркомфина в СССР было 708,1 тысяч кулацких хозяйств. Кулацкие хозяйства и кулаки по сути были главными хозяйствующими субъектами на селе и на рынке сельскохозяйственной продукции, а также были представлены в местных органах власти - сельсоветах.
Кулаки, то есть около 3% всех крестьян, владели 14-20% всех средств производства и примерно третьей частью всех сельхозмашин, сдавали земельные участки в аренду, фактически нанимали батраков и давали в долг другим крестьянам семена и инвентарь за отработки.
К концу 1920-е годов в СССР производительность труда в сельском хозяйстве оставалась низкой. И это при том, что страна оставалась в основном аграрной. Товарность зерновых культур не превышала 20% от всего собранного урожая.
При этом основную часть товарного зерна производили кулацкие хозяйства.
После того, как в СССР был взят курс на коллективизацию сельского хозяйства и ликвидацию кулачества, как класса, срочно требовалось решить три вопроса:
- Каких крестьян следует относить к категории кулаков?;
- Что делать с кулаками, их семьями, имуществом и земельными участками?;
- Какими методами осуществлять "раскулачивание"?.
Сторонниками деления всех крестьян на три категории - "кулаков", "середняков" и "бедняков", в противовес позиции видного ученого-аграрника А.В. Чаянова, были Наркомат земледелия во главе с А.Я. Яковлевым (Эпштейном), и Институт сельскохозяйственной экономики, директором которого был Л.Н. Крицман.
У А.В. Чаянова все крестьяне делились на шесть категорий, и только последняя из них, включавшая крупных деревенских собственников средств производства и земли, использовавших наемный труд, и которые сами не работали на земле, была отнесена к "кулакам".
А "по Крицману" в категорию кулаков попадали и крепкие середняки, имевшие несколько лошадей или волов, простейший сельхозмашины и инвентарь, не занимавшиеся торговлей и не дававшие ссуды под проценты, которые сами, чаще всего вместе с сыновьями и их женами работали на земле.
В развернувшейся дискуссии, к сожалению, победила, поддержанная Наркоматом земледелия, упрощенная классификация крестьян на три категории "по-Крицману", что в итоге привело к многочисленным нарушения законности и необоснованным репрессиям против зажиточных крестьян-середняков.
Типичным примером такого зажиточного крестьянина-середняка был мой прадед Сергей Иванович Фомин, 1870-го года рождения.
У него в 1929 году было 19 десятин земли, плодородного чернозема, на юге Тульской области. Это теперешний Чернский район. Этот немалый земельный участок он обрабатывал один с женой и с двумя своими сыновьями Петром и Кузьмой (это мой дед) и с их женами.
По тогдашней классификации мой прадед попадал в категорию кулаков, хотя он никогда торговлей и ростовщичеством не занимался и батраков не нанимал (арендовал только дополнительных лошадей на весенний сев и уборку хлеба). Излишки хлеба он продавал и исправно платил сельскохозяйственный налог.
При этом в деревне все знали, что основой благосостояния большой семьи моего прадеда были приработки. Зимой мой прадед уходил в город и работал кровельщиком. А его сыновья также владели, так сказать, "смежными профессиями" - Петр был шорником, а Кузьма - сапожником.
Однако местному сельсовету и приезжим активистам было не до этих "мелочей". Даже после того, как мой прадед "выделил" сыновей, раздробив свое большое хозяйство, ему несколько лет угрожало "раскулачивание". Моему прадеду еще, можно сказать, повезло...
Статистические данные говорят о том, что под угрозой репрессий в конце 1920-х - начале 1930-х годов около 200-250 тыс. "кулацких", а на деле, возможно, зажиточных середняцких, хозяйств "самораскулачились", то есть многие кулаки или зажиточные середняки продали или раздали свое имущество и переселились в город.
Кого из крестьян отнести к категории "кулаков", решали местные власти и прибывшие из города партийные активисты. Тут нередко сводились личные счеты и в число кулаков могли попасть не только крепкие середняки и но даже и бедняки, на которых в таком случае навешивался ярлык "подкулачников".
"Раскулачивание" ("ликвидация кулачества, как класса") представляло собой крупнейшую по масштабам внесудебную репрессивную компанию против целой крупной социальной группы - наиболее трудолюбивых и умелых крестьян. Это был грандиозный проект социальной инженерии с далеко идущими последствиями.
Все крестьяне, признанных местными властями "кулаками", согласно инструкциям Наркомата земледелия делились на три группы:
- Кулаки, которые оказали активное сопротивление коллективизации и подлежали суду (таких было около 10% глав семей), отправлялись в тюрьмы и лагеря, а их семьи подлежали переселению в другие области;
- Наиболее богатые кулаки, которые не оказывали активного сопротивления коллективизации, с семьями подлежали переселению в другие области;
- "Подкулачники" (крестьяне, поддерживавшие кулаков и сопротивлявшиеся коллективизации), с семьями подлежали выселению в другую деревню или село в той же местности с наделением землей.
В реальности создать необходимые условия для переселения третьей категории репрессируемых было наиболее сложной задачей. На практике большинство "подкулачников" также с семьями переселялось в другие области.
Раскулачивание предусматривало арест кулаков и членов их семей, изъятие в пользу создаваемых колхозов их земли, находящегося в их собственности недвижимого имущества, скота, птицы, сельскохозяйственных машин, механизмов и орудий.
Продолжение следует...