Сегодня абсолютное большинство британских и множество мировых газет разместили на своих первых страницах отчеты об открытии памятника Диане.
Свое мнение о памятнике, о церемонии открытия, о достойном поведении принца Уильяма и странном Гарри высказали все известные и неизвестные журналисты.
Не остался в стороне и пирс Морган, который лично был знаком с принцессой Дианой - он познакомился с ней на благотворительном мероприятии в 1996 году.
Он написал, что приятно было видеть, как братья улыбались камерам и демонстрировали явно теплое единство.
Но эти двое мужчин десятилетиями практиковались в том, чтобы скрывать свои настоящие чувства от публики.
Внешность может быть обманчива. И притворятся несколько минут не так уж и сложно.
Во всяком случае, Пирс Морган уверен, что разногласия между братьями очень глубоки.
Но ведь и не может быть иначе, учитывая, насколько злобно Гарри и его жена Меган публично разгромили королевскую семью в своем скандальном интервью Опре.
Если бы один из моих братьев, - пишет журналист, - внезапно появился бы в телевизоре со своей женой, чтобы раскритиковать остальных Морганов как кучку мерзких равнодушных расистов, он бы точно не получил рождественскую открытку в ближайшее время.
Единственное, что может заставить братьев быть вместе, что может их объединить - как и в любой другой семье - это их мать.
Принцесса Диана могла быть сказочной и одновременно сложной, озорной, чувствительной, сострадательной, неумолимой, доброй упорной, веселой, верной, но бескомпромиссной, уязвимой, но манипулирующей.
В каком-то смысле это было ее волшебством.
Она была непредсказуемым, энергичным вихрем ослепительно красивой, невероятно харизматичной драмы.
Но несложно догадаться, чего бы она больше всего хотела на свой большой день рождения: мира и согласия между сыновьями.
Вражда Уильяма и Гарри разбила бы Диане сердце.
Она жила для своих мальчиков и осыпала их постоянной любовью и привязанностью, и она была бы опустошена, увидев, как за последние несколько лет изменились их отношения.
Она наверняка бы остановила это, если бы была еще жива.
Но это не так.
Так что им остается только одно - разбираться самим со своими проблемами.
Как пишет Пирс Морган, на этой неделе безупречный королевский источник сообщил ему, что в какой-то момент перед Мегзитом принц Уильям и Гарри действительно вернулись к физическому методу аргументации во время одной из своих ссор.
Но теперь они живут на разных континентах и им придется найти в себе силы сделать то, что их матери было так трудно сделать самой, - отступить и простить.
Диана могла быть безжалостно жестокой, когда чувствовала себя разочарованной кем-то, даже семьей.
Сара, герцогиня Йоркская, в июне 1997 года рассказала Пирсу Моргану, как Диана, когда-то ее самая близкая подруга, выгнала ее из своей жизни, потому что обиделась на то, что Сара назвала Чарльза экстраординарным человеком и сказала, что заболела веруккой после того, как позаимствовала у Дианы туфли.
Она не станет со мной разговаривать. Она не отвечает на мои звонки и письма. И, что хуже всего, она даже не позволяет мне видеться с мальчиками, что так расстраивает. Мне нравилось видеть Уильяма и Гарри, и моим девочкам тоже. Просто несправедливо, что они не видят своих кузенов. Я все перепробовал, но она может быть такой упрямой. Я сказала, как мне жаль, но она не слушает.
Сыновья унаследовали много хороших качеств своей матери.
Но они также унаследовали некоторые другие ее менее привлекательные черты, такие как непримиримое упрямство и отказ уступить в споре.
Диана могла быть невероятно обаятельной, но в то же время совершенно невозможной и приводящей в бешенство.
Принц Уильям и Гарри - два самых известных и исследованных человека в мире, и это приносит с собой уникальные трудности и напряжение.
Но когда они сегодня стояли там вместе, открывая памятник своей матери и позволяя себе улыбнуться и засмеяться, я обнаружил первые реальные проблески возможного сближения.
И где-то Диана их подбадривала.