Я люблю наш славный город, особенно его не парадную часть. Лицо может быть в маске, затылок - никогда.
Задворки культурной столицы бывают весьма занятны. В частности, Крест из рельс, на многоколейном железнодорожном перегоне между двумя кладбищами. Полагаю, жители Обухова сразу поймут, о чем речь. Я же, дитя Юго-Запада, была весьма впечатлена...
Пройдя Еврейское кладбище (Преображенское), в бетонном заборе обнаруживается узенькая железная калиточка. Калиточка под стать кладбищенским обитателям - толстяк в неё не протиснется, глупец её не заметит... По ту сторону - ширь рельсовых перегонов, далёкие пакгаузы и солнце. И железный Крест, одинокий и неуместный.
История его показательна.
Иван Кёниг, "стальной король", заступил на должность Директора Николаевской железной дороги в 1868 году. Умер на посту в 1880. За 12 лет он для поездов и их пассажиров сделал столько, что нашим ворам магнатам в страшных снах не снилось. Это был хороший инженер, к тому же человек чести. И он использовал высокий пост для развития и преумножения своего железного детища: рельсы, мосты, перегоны, вагоны, быт служащих - всё поднималось на ступень выше под его разумным и чутким руководством.
Кстати, на отдаленных одноколейных тупиках до сих пор можно встретить рельсы Кёнига. Их ржавчина не берет, только таволга да зверобой вокруг прорастают...
Сослуживцы в шутку говорили: "Наконец-то мы дождались своего короля!" Не надо забывать, что в те годы образованный человек знал как минимум два языка помимо русского ( английский и немецкий, или французский), ну и латынь, хотя она вылетала из головы после экзамена, и я не осуждаю за это гимназистов:)) Кёниг по-немецки "король".
Вот так и жил Иван Федорович Кёниг...
Умер, его похоронили, как он и просил - рядом с любимой железной дорогой. Вот уж воистину человек, преданный Пути!
В качестве памятника поставили 4-конечный крест ( полагаю, покойный был лютеранином). Только не простой, а из чугунных рельсов.
Вечный перекресток вечных дорог, с которых нельзя свернуть...
И стук колёс несущихся локомотивов до сих пор убаюкивает и ласкает строгое, но доброе сердце Ивана Федоровича Кёнига.
И дай бог каждому из нас успеть сделать для мира хоть десятую долю того, что сделал усопший полтора века назад!