Слухи о том, что Иван IV – незаконнорожденный и что его мать, Елена Глинская, нагуляла сына на стороне, начали распространяться еще при жизни Ивана Грозного. Причем о «неблагородном происхождении» царю намекали и лично (правда, издалека и в письменной форме).
При чем тут Овчина
Как известно, у Василия III с Еленой Глинской был второй брак, от первого он детей не имел, с бесплодной женой Соломонией развелся и заточил ее в монастырь. Женившись вторично в 47 лет, великий князь Московский 3 года ждал появления первенца (будущего Ивана Грозного). Столь долгий срок и послужил поводом к распространению слухов о том, что Глинская Ивана родила не от мужа.
Самый упоминаемый «претендент» на отцовство среди современников Василия III, озвучивших версию о царе-бастарде, – боярин князь Иван Федорович Телепнев-Оболенский по прозвищу Овчина. Овчина после смерти Василия III (царь дожил только до трехлетия первенца Ивана) был приближен к Елене Глинской, став ее фаворитом. Российский историк, археолог, прозаик, литературовед и публицист Андрей Никитин, исследуя гипотезу отцовства Овчины, пишет, что ни Калитичи (предки Василия III), ни Глинские в своем роду представителей с психическими отклонениями не имели. Все началось как раз с Ивана Грозного, которого специалисты-психиатры называют параноиком, у брата Ивана IV была болезнь Дауна, сын Федор страдал слабоумием, а второй, Дмитрий – эпилепсией. Третий сын, Иван, был патологически жесток.
Никитин предположил, что прозвища некоторых представителей рода Телепневых-Оболенских (Немой, Сухорукий, Глупый) могут свидетельствовать о том, что у многих из них было «не в порядке с головой». Историк отмечает, что это лишь предположение «родства» Овчины и Ивана Грозного, и подобные выводы не могут служить даже косвенным доказательством.
«Обличитель» Курбский
Князя Андрея Курбского, бывшего приближенного Ивана Грозного, некоторые историки называют первым русским диссидентом: он довольно долго письменно дебатировал с русским царем. Попав в опалу в 1564 году, военачальник бежал в Литовское княжество и потом на протяжении 15 лет переписывался с Иваном IV (всего историки насчитали 5 писем).
В одном из писем к Ивану Грозному Андрей Курбский приводит весьма вольное изложение цитаты из «Пятой книги Моисеевой» (Второзаконие, глава 23, 2 – 3 пункты). Во втором пункте этой части Библии говорится (дословно): «Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне». Курбский в своей трактовке этих двух пунктов перемешал их содержание, заменив «сына блудницы» на «выблядка».
Советский историк, специалист по истории России XV – XVI веков, доктор исторических наук, профессор Владимир Кобрин предполагал, что этот выпад опального князя был адресован Ивану Грозному – Курбский таким образом намекал на его «полуцарское» происхождение. Доктор исторических наук Александр Филюшкин в своей книге «Василий III» пишет, что Грозный в ответ на это письмо «страшно возбудился» и написал Курбскому письмо с многочисленными цитатами из Библии, из которых сложно понять, что же царь опровергал.
Череп как доказательство
… О блудодеяниях Елены Глинской (связи с Овчиной после смерти мужа) писал современник Василия III барон Сигизмунд фон Герберштейн, неоднократно посещавший Российское государство в первой половине XVI века и опубликовавший по итогам этих визитов «Записки о московских делах», 5 раз переиздававшиеся только при жизни автора.
Историк Владимир Кобрин утверждает, что слухи о законности происхождения Ивана Грозного опровергаются современной антропологической характеристикой черепа покойного царя: в его строении прослеживается явная схожесть с чертами Софьи Палеолог, бабушки Ивана IV (оба черепа были исследованы отечественным экспертом-криминалистом Сергеем Никитиным и по ним созданы пластические реконструкции обликов Палеолог и Грозного).