ВАНЕЧКА
В семье Генаковых, дядьки Федора и тетки Феклы, родился и рос мальчик Ванечка. Ребенок был такой же, как и все дети его возраста, но с огромным желанием познавать мир - из книг, из жизни, из радио. Ванечка много читал, в любую свободную минутку в его руках всегда оказывалась книга. Трудолюбие и природный ум делали свое дело – он отлично окончил среднюю школу и поехал поступать в Ленинградский университет. Неожиданно для всех поступил с первого захода. О таких людях говорят – самородок.
Ваня вырос в семье малограмотных родителей, которые и не мечтали о том, о чем мечтал он. А он мечтал… Тайно в мыслях представлял, как пройдется по набережной Невы, как с замиранием сердца поднимется на палубу «Авроры», как услышит залп орудий со стен Петропавловской крепости, увидит, как разводят мосты над Невой. Город нескольких столетий, в котором жили поколения царедворцев, русской знати, колыбель революции, город Ленина - учиться там было самой большой мечтой Ванечки.
Незаметно пролетел год учебы. Все оборвалось с сообщением о войне. Затем наступили жуткие дни блокады. Продолжая учиться, студенты дежурили на крышах домов, сбрасывая зажигательные бомбы, помогали в госпиталях ухаживать за ранеными, обессиленными и истощенными от голода людьми. С осени 1941 года в Ленинграде начался голод. Ряды студентов тоже редели с каждым днем. Прекратилось движение транспорта, подача электроэнергии в дома. Перестало работать большинство заводов, за исключением оборонных. Стационары для больных дистрофией были переполнены, численность сирот росла в геометрической прогрессии. Продукты выдавались по карточкам, норма по которым с каждым днем таяла. Запасы продуктов на городских складах закончились, доставка продовольствия, топлива, боеприпасов, вооружения и людей для пополнения войск осуществлялась через Ладожское озеро по «Дороге жизни».
Блокадные 125 граммов хлеба, которые выдавали населению, были и завтраком, и обедом, и ужином. Как вывозили Ивана из города, он плохо помнил: совсем не было сил, постоянно мерз и уже совсем не хотел есть. Истощение – это еще один убивающий враг, с которым надо было сражаться. А пока предстояла долгая дорога в переполненной теплушке поезда, увозившей людей от ужасов войны в Сибирь.
Отца его, Федора, сообщение о приезде сына застало врасплох. За все время, что Иван находился в блокаде, не получал ни одной весточки, уже не знал, что и думать, жив сын или нет. А тут такая новость. И вот он поехал встречать сына на станцию Называевская. В указанное время подошел поезд, обессилевшие пассажиры медленно выгружались, их уже ждали подводы, чтобы развезти по деревням и расселить среди населения. Сирот отправляли в детдома. Федор бегал по перрону и высматривал своего сына Ивана, такого, каким он его провожал в Ленинград, - рослого, красивого, здорового, но не находил взглядом. Почему-то ноги привели его к последнему вагону. Совсем отчаявшись, Федор стоял в раздумьях, вот вынесли какого-то подростка на носилках и положили на перрон. Федор не обратил на него внимания, но неожиданно услышал родной голос: «Батя, это я, Ваня». На Федора смотрели родные глаза, все остальное он не узнавал: это был скелет, обтянутый кожей. Здоровенный парнина за время блокады превратился в жутко тощего подростка. Кинулся Федор к сыну, укутал в тулуп, поднял на руки своего ребенка, весившего вместе с тулупом не более 50 килограммов, и понес к подводе. «Ничего, Ванечка, выходим, ты у меня еще поправишься, ты мне еще внуков подаришь, мы еще на твоей свадьбе попляшем,- всю дорогу бормотал Федор. - Ты только не умирай, прошу тебя».
Тетка Фекла все глаза проглядела в ожидании сына, а увидев, сразу не признала. Она тут же захлопотала, стала накрывать на стол свою незатейливую трапезу. Война… В Сибири тоже жили впроголодь, все отдавали для фронта. Хотели Ваню сначала отнести в баню и помыть, но он попросил поесть. Кто не испытал голода, тому не знаком злой блеск в глазах голодающих. Иван жадно ел заскорузлыми руками, не обращая ни на кого внимания. Казалось, что существовали только он и еда. Тарелка моментально опустела. «Еще?» - он кивнул головой. Съел много, но после этого запомирал: ломило желудок, боль разносилась по всему телу. Молодой организм боролся, как мог, и справился. Иван, благодаря заботам родных, постепенно пошел на поправку. Прожил он не больше пяти лет, война вновь напомнила о себе, заболел туберкулезом и умер, так и не оставив после себя внуков его отцу Федору. Похоронен Генаков Иван Федорович на кладбище в г. Тюкалинске.
Этот рассказ о жизни обычного русского парня, который с его умом и талантом смог бы много достичь, если б не война…
Т. Налимова