Еще в медпункте, при первом осмотре, местная сплетница медсестра Тонька сразу сказала: "Вороновых порода, можешь мне больше ничего, Зинка, не придумывать, я сама все вижу. Чай не первый год тут работаю. И отца твоего сынишки тоже принимала".
А Зинка и не говорила ничего, потому как сама и не знала-то толком от кого родила.
Только поползли слухи, что у Димки Воронова сын внебрачный родился. Да от кого, от Зинки - гулены местной. Кому такое родство понравится. Жители местные бабке с дедом прямо в глаза говорили, что внук у них родной по соседским улочкам гуляет, что не дело это, кровиночку свою не признавать. Ведь не видит ничего хорошего ваш внучок у Зинки то, ни еды нормальной, ни ласки родительской, ничегошеньки...
Но семья Вороновых упорно продолжала игнорировать такие разговоры, а Сашка тем временем рос и все сильнее становился похож на папу как две капли воды, что не замечать этого мог только слепой.
Однажды Димка напился и даже передал подарок своему внебрачному ребенку, свой старый потрепанный планшет с закаченными матерными песнями. Сашка был несказанно рад даже такому подарку от отца, ведь это говорило о том, что все-таки верит он, что сын у него еще один есть, хоть и нечаянно получившийся.
Берег этот планшет ребенок как драгоценность и все ждал, когда же папка начнет с ним общаться. Хотя бы звонить иногда, спрашивать как живет он без него, не трудно ли ему приходиться.
Набрался как-то смелости и даже сходил к деду на пасеку, меда попросить, маленькую баночку. Ведь всем в деревне раздает на праздник Спасовый. Но дед прогнал его и меда не дал. И вообще запретил близко к их двору приближаться. Наказал дурь из головы выбросить и сплетни деревенские мимо ушей пропускать.
А как тут выкинешь, когда в зеркало смотришься и в отражении папку Диму разглядываешь.
Не понимает юная головка, как так поступать возможно в этом мире, детей родных не признавать. Ведь даже собаки чужих щенков выхаживать пытаются, а тут кровь родная, человеческая...
Так и растет Сашка, на весь мир обиженный, с грустными глазами по деревне шастает. Не нужный никому, ни матери пьянице, ни отцу трусу, ни жестоким бабке с дедом. Что из него вырастет один Бог знает.
Такова жизнь...