Данный текст представляет собой литературную транскрипцию прямого эфира от 01.01.21
Беседа с Alex Hideki (https://www.instagram.com/alexandrohideki/)
Собеседник — Sergei Ramos (https://www.instagram.com/sergei_ramos_/)
Hideki: Привет!
Ramos: Привет! Ну что ж, тебя можно поздравить с переездом наконец-то, это закончилось?
Hideki: Да, есть такое дело, переехал.
Ramos: Это очень круто, потому что последний наш эфир сорвался из за этого (из-за moving’а). Как твои ощущения, собственно говоря?
Hideki: Ощущения неописуемые в своем месте! Мы снимали очень долгое время с женой квартиру, лет, наверное, пять, и теперь я нахожусь в своей.
Ramos: Максимум комфорта, максимально по-домашнему, это классно, что этот момент ты для себя разрешил. Не могу не спросить, прежде чем обрушу на тебя поток своих вопросов, связанных непосредственно с фото. Я хочу начать все-таки не с этого, а со сферы, косвенно связанной с фото, тоже визуального искусства. Я видел твою крайнюю фотографию, подписанную как «MK», т.е. такая аллюзия на Шиву, я правильно понимаю?
Hideki: На самом деле да, потому что уже снят фильм Mortal Kombat (премьера 8-го апреля) и это здорово!
Ramos: Вот именно к этому я веду: интересоваться, будешь ли ты его ждать, наверное, глупо, потому что ты периодически постишь у себя в stories как играешь в МК 11. Спрошу по-другому: что именно ты ждешь от этого кино, зная о неудачном опыте и достаточно сомнительном характере предыдущих экранизаций?
Hideki: Первая часть легендарная, неудачной была вторая. Конечно, жду и, судя по трейлерам, это будет круто. Надеюсь это будет фурор, потому это фильм, который ждешь с детства!
Мы начали с кино. Это вообще самая основная тема, о которой я люблю говорить. Болезненная тема для России. Кино, шоу-бизнес, музыка. Хотя, электронная музыка у нас на высоте. Что касается фильма, повторюсь, очень жду его, с удовольствием пойду на него в IMAX, чтобы увидеть и рассмотреть всякие отсылочки, наверняка они там будут.
Ramos: А у тебя не создалось впечатления от трейлеров, что это чуточку категорией B попахивает? Что это несколько бюджетно как-то, не было ощущения?
Hideki: Нет, нет, нет. Вообще, по трейлеру судить сложно. Как правило, когда наши «выкидывают» трейлер какой-нибудь, например, забыл, как называется, Бондарчук снял про инопланетян в Чертаново, когда трейлер просто сумасшедший, а фильм при этом смотреть невозможно. Поэтому трейлерам не стоит верить, нужно просто пойти и посмотреть. Я вообще никого не слушаю и никому не верю, за исключением только таких друзей, которые действительно что-то понимают в кино, живут этим… И всё равно, пока я сам не пойду я ничего не буду говорить. В любом случае надо смотреть самому и оценивать прямо там находясь, в кинотеатре.
Ramos: Ок. В целом о русском кино я согласен, что есть определенные проблемы, но как же Илья Найшуллер и его «Никто»?
Hideki: В точку попал! Мне стыдно, я до сих пор не сходил из-за того, что очень много съемок и сейчас происходит какой то бум! Люди были в спячке: Новый год, пандемия, а сейчас начинается буквально «взрыв» активности, плюс переезд, не до этого. Но вот как раз-таки те, друзья, про которых я говорил, сразу сказали мне: «Илья Найшуллер снял новый фильм!» И я очень хочу посмотреть, опять же, судя по трейлерам всё круто. Это будет такая радость, не сказать, что за всё отечественное кино, потому что Илья хоть и русский, но живет и снимает, насколько я знаю, там, в Голливуде. В общем, я уверен, что это будет пушка и за него не будет стыдно! Вот как раз мы это тему сегодня поднимали с ребятами, много общались на канале (параллельно я работаю на МУЗ-ТВ оператором-постановщиком, занимаюсь съемками и немножко продюссирую некоторые большие видеопроекты).
Ramos: Ага. Вот ещё немного в тему кино, в тему Ильи лично: ты знаком с его творчеством за пределами кино, с его музыкальными клипами (Илья Найшуллер снимал, в частности, видеоклипы к нескольким песням группы Ленинград), с его музыкальной деятельностью (группа Biting Elbows)?
Hideki: Я видел, что он много чего снимает, но не особо слежу за этим, больше слежу за (может, это попсово прозвучит) за каким-нибудь Гаем Ричи и Тарантино, для меня это гуру, чьи фильмы я жду с нетерпением. Например, вот «Джентльмены» у Гая Ричи не так давно вышел. Или какой-нибудь фильм Тарантино, например, «Бесславные ублюдки», я как то больше по этой теме.
Ramos: Мы с тобой рискуем сейчас по рельсам кинематографа поехать, потому, что уверен, нам есть что обсудить, но всё-таки давай последний вопрос в рамках кино: трейлер «Гнев человеческий», ты как почитатель Гая Ричи…
Hideki: Я не посмотрел…
Ramos: Не посмотрел, ну хорошо. Всё, закрыли.
Hideki: Я не успел глянуть вообще. Не было времени. Хотя, наверное, не во времени дело, просто еще не посмотрел или пропустил.
Ramos: Ок, не будем это трогать. А я хочу напомнить нашим зрителям о формате сегодняшнего эфира: это некий такой полилог, вы можете задавать свои вопросы в чат, связанные непосредственно с деятельностью Алекса (фото, или какой либо иной творческой), и мы будем это периодически почитывать и на вопросы отвечать.
Итак, идем дальше. Я уже в течение какого то времени слежу за твоим творчеством, в связи с чем не могу не поинтересоваться: ты ведь начинал как портретный фотограф, выбирал какие то интересные тебе типажи людей, но в какой-то момент у тебя появились сюжетно-ориентированные работы и, впоследствии, крупномасштабные проекты, как, например, «Тайная вечеря». Расскажи, пожалуйста, как ты пришел к этому проекту и как вообще у тебя в голове собралось воедино все это огромное количество отсылок?
Hideki: На самом деле, у нас есть творческое объединение, команда; в Москве многие знают, что мы занимаемся подобными проектами. Как всё началось: мы начали делать журнал. Есть такой Алексей (inst: @fashion_gaster), вот он у нас главный директор (я — арт-директор), он как-то пришел ко мне на съемку, мы подружились и у нас возникла идея сделать журнал (New Level Russia), потом уже создали другой (Community Russia).
Те, кто из Москвы, знают: мы делали вечеринку Community Russia в усадьбе Салтыковых-Чертковых, собрали там большое кол-во творческих людей, получили огромное удовольствие от этого всего. Но это то, к чему мы пришли несколько позже, я забегаю вперед. А что было до этого: я смотрел работы разных художников, из разных времен и мне пришла в голову идея: почему бы не взять какую-нибудь картину и не воплотить ее в фотографии? Мы снимали многих людей для журнала и для себя: Ян Топлес - мой хороший приятель, Нита Кузьмина, Александр Арутюнов - известный российский дизайнер одежды, Илья Бачурин — кинопродюсер, Антон Звягинцев - райдер из моего родного города (катает за Россию на лонгборде) и еще много кто был. И вот в один момент я собрал этих людей и сделал «Тайную вечерю». Вообще, как было: мы сели с Алексеем в баре, взяли по кружке пива и я говорю: «Давай делать раскадровку, подумаем что-куда: мы выбрали фотографии, блогеров, кого мы хотели видеть там, эту раскадровку рассматривали на предмет того, кто где будет сидеть, что можно добавить, там же много отсылок! По сюжету они находятся на Марсе и там есть Илон Маск, который курит! Кстати, мы хотели сделать голого Илона Маска, но это было немного странно и поэтому мы его поместили в небольшую рамку, находясь в которой он курит и дым от него переходит из-за пределов рамки в реальный мир. Или еще вот отсылка к McDonalds’s и вредной пище: у нас там не Happy Meal, а Help Me («Помоги мне»). Много всего из реального мира мы воплотили и у нас получилась вариация на тему того, что было бы, случись Тайная Вечеря здесь и сейчас.
Ramos: То есть каждый человек имел свою роль заранее. Для каждого, в зависимости от того, как вы его себе представляете, вы придумывали образ. Там, если я не ошибаюсь, ещё была отсылка к «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и еще какие-то, я, конечно, не всё заметил. С культурными явлениями понятно, а что с фотографами? Ты респектуешь каким-нибудь фотографам в своих работах, какие-то пасхалки им оставляешь?
Hideki: Наверное, нет. Может, что-то подсознательно появляется в голове. Каждый художник «считывает» другого, потом реализуя это в своем стиле и эта «карусель», она бесконечна. Я больше, опять же, восхищаюсь фильмами и у меня есть несколько кадров, отсылающих, например, к «Револьверу» Гая Ричи, где сидит Лёша и рядом с ним девушка, у которой между ног бутылка виски, а он сидит с катаной (это тот момент из фильма, где герой пришел к мафиози). То есть, такие вот моменты. Я смотрю фильм и думаю: «А что если сделать так-то и так-то?» Что рождается в голове я сразу записываю.
Вот ещё, например, Собчак Ксения, очень крутая, кстати: как бы кто к ней ни относился, но она делает своё дело ни на кого не смотрит, кайфует, растёт в своей теме. Мы сидели как то в баре с ребятами (я в сторис выкладывал фотки с бумажной салфеткой такой, бардовой), я говорю: «Надо сделать...» Хотя, нет, начать надо не с этого: мы как раз накануне сняли Александра Арутюнова, где он на фото возносится со своей новой коллекцией вещей и я сразу подумал, кого бы ещё такого крутого снять с массовкой? Пришла мысль позвать Ксению Собчак, ноя тогда не понимал, откуда подойти, как, несмотря на то, что я работаю на канале, с медийными персонами периодически общаюсь. Она довольно-таки серьезный персонаж, с которым было сложно связаться. Так вот, возвращаясь к бару где мы собрались: мы на этой барной салфетке рисовали коряво ее с пикой, вокруг неё люди и я говорю: «По-любому нужно это снять». И буквально дня через четыре со мной связывается её помощница и говорит, что Ксения хотела бы у меня сняться. Вот и получается такая история о том, что мысли материальны! И вот мы начали готовиться к этой съемке, я рассказал Алексею, мы собрали команду. Да, есть еще один человек, который мне помогает периодически финансово и поддерживает меня на моих крупных проектах - Label bmd (inst: bmd_gg). Он из Амстердама, скоро приезжает в Россию и мы будем с ним здесь снимать.
Мне нужен был для этого проекта хромакей, он говорит: «я тебе сделаю». Раз! И мне приехал хромакей. Алексей нашел костюмы, визажисты - мои подруги, подключились, kalifesta (inst: @kalifesta) дала нам костюмы, мы всё собрали и замутили огромный проект. Я висел там, сидел под потолком, 7 часов мы выкладывали людей, выставляли киношный свет, Ксения опоздала, потому что снимала какой-то свой другой проект (это Москва: пробки и прочее). Кстати, интересный факт, который я мало кому рассказывал: вместо пики у нее была швабра!
Ramos: Да, да, да, там digital потом дорисовали…
Hideki: Да, это наш приятель, которого я всегда отмечаю, можно пройти по ссылке посмотреть, который создавал motion-пику и, кстати, в «Тайной вечере» он же делал арты: руки и прочее… Это всё его работы, он красавчик.
Ramos: Я видел, да, у тебя там такой список обширный как киношная команда практически.
Hideki: Работает команда, прежде всего, конечно.
Ramos: Скажи, тебе помогает с доступом кcelebrity твоя работа на МУЗ-ТВ? Тот же Ян Топлес, это ведь блогер-миллионник. Или эти люди сами тебя находят? Как это происходит?
Hideki: Я понял твой вопрос. МУЗ-ТВ мне много чего дало, много знакомств, но начало было положено не здесь. С Ильей Бачуриным мы познакомились, например, потом ещё с кем-то, потом блогеры… Мне вообще много блогеров пишет, много интересных чуваков, которые хотят сняться. Кинорежиссеры, блогеры, есть даже порномодели... Люди сами пишут и я не то чтобы выбираю прям сижу, нет, я нормально отношусь к любым предложениям, если какой-то интересный образ и я вижу, что человек «заходит» в кадр и я что-то могу стоящее с ним сделать, я общаюсь, конечно и всё нормально. Ну а если со мой начинают наглеть, то я уже могу в ответ разложить на молекулы, но я это не люблю.
Ramos: Ты уже упомянул до этого в разговоре, поэтому давай я спрошу о Community Russia. Мне это видится неким контркультурным явлением, своеобразный альтернативный fashion, что-то такое уорхолловское: богемная тусовка творческих людей, противопоставляемая традиционному fashion-течению. Ты согласен с таким утверждением?
Hideki: Она настоящая. Она не выдумана кем-то, каким-то безголосым чуваком, который попал за бабки на экран и поёт бездарно. Нет, там у нас находятся «сильные» персонажи. Ты правильно заметил, это альтернатива, как бы другой мир.
Ramos: То есть всё-таки есть эта контркультурность и в фотографии? Есть, назовём это, «классические» фотографы и «классические» модели, и есть твой стиль - провокационный. Вроде гламур, но «неприлизанный». Как ты сам это воспринимаешь?
Hideki: Ну да, у нас на последней обложке была… Подожди, кто у нас там на последней обложке? Что-то я уже совсем…
Ramos: А там в красно-синем свете девушка с доспехом на плече, с элементом доспеха.
Hideki: Да, да, да, это Маша Погребняк. Вот как раз к разговору о celebrity: Маша знаменита, у нее есть свой Tik-Tok House. На данный момент там, если не ошибаюсь, брат Дани Милохина, Илья. Тот же Александр Арутюнов, он просто сумасшедшие шмотки шьет! Очень талантливый, безумно крутой! Он приходит к нам на вечеринки и многие другие люди, у которых есть свой стилёк и видение и мы двигаем эту историю вместе с ними и всеми теми людьми, которые составят новое поколение.
Ramos: Плавно подходим к следующему вопросу. Мессианство в фотографии. Объясню, чтобы было максимально понятно, что я имею в виду: фотографов можно, конечно, очень условно, разделить на несколько категорий. Возьмём тех, кто говорит, что просто делает «фотки» и тех, кто утверждает, что творит искусство. Второе, на мой взгляд, как раз и отдает тем самым мессианством, когда люди немного преувеличивают свою значимость. Как ты оцениваешь свою деятельность: ты фотограф, или создатель чего-то грандиозного?
Hideki: Я не хочу себя ни к кому относить или превозносить над кем-то, в первую очередь, я делаю то, что мне в кайф. Я люблю крутить «вертушку», люблю крутить винилы (обожаю техно). Что касается моих задач, то фотография привела меня к тому уровню, на котором я сейчас нахожусь (а мне еще есть куда расти) и я всегда делал то, что мне нравится, никого не слушал и вот потихоньку это приносит свои плоды. К нам присоединяется все больше интересных людей, мы уже можем хоть кино снять! Просто уйма талантов: визажисты, стилисты, гримёры, чуть ли не каскадёры есть. Это очень здорово, что такие люди окружают меня.
Ramos: Я должен был задать этот вопрос для объективности, чтобы ты проговорил это вслух, потому что есть люди, которые тебя не знают, которые, может быть, в первый раз тебя видят.
Я так понимаю что ты согласен со мной, что есть такое явление, что некоторые «загоняются» на эту тему, позиционируя себя как художники. Наверняка, ты встречал такое?
Hideki: Да, наверное, это какое-то тщеславие, не думал об этом, честно.
Ramos: Хорошо, давай так: Терри Ричардсон. Ты знаешь, кто это?
Hideki: Нет. (смеется)
Ramos: OK. Ты рушишь наше интервью.
Hideki: Сделал тебе подлянку. Выкручивайся.
Ramos: Нет, у меня много вопросов… Что я хотел сказать: Терри Ричардсон - голливудский фотограф, который снимает звёзд в очень нетипичных, непривычных нам образах. Одних он перемазывает краской, других раздевает, получаются такие дерзкие снимки. И да, он работает преимущественно в ЧБ.
Hideki: Вот я смотрю как раз, у него там Джаред Лето… Ну понятно.
Ramos: Можно сказать, что он - хулиган от фотографии. И это ты ещё не заходил в раздел «18+».
Hideki: Я смотрю, но меня такое не привлекает, вообще не моя история.
Ramos: Больше не с позиции стилистики я провёл бы параллель, а с точки зрения «раскрытия» человека. Ты же представляешь людей в своих фото в том виде, в котором они, скорее всего, сами нигде бы не сфотографировались.
Hideki: «Покажи мне своих демонов».
Ramos: Да. Поэтому я и сравнил. Ощущаешь ли ты себя подобным образом, хулиганом от мира фото, вытягивая из людей то, что они по другому не проявили бы?
Hideki: Нет, я не хулиган, просто я на «темной» стороне. Странный вопрос, не понимаю, как ответить на него.
Ramos: Ты совсем не рефлексировал на эту тему? Когда ты снимаешь настолько «непопсовые» фотосеты, не было ощущения, типа: «Вот что-то я эдакое делаю»?
Hideki: Нет, ну, конечно, закрадываются мысли, просто я еще не настолько высокого уровня, чтобы думать о таком. Может, когда я достигну уровня выше, чем есть сейчас, тогда мысли такого плана, возможно, будут меня посещать. Вот, кстати, пишет Никита Рогов, это Иисус с моей «Тайной вечери», здесь сейчас смотрит эфир.
Ramos: Просто напоминаю, всем, кто смотрит и тем, кто только присоединился, что вы можете задавать вопросы Алексу, потому, что такими темпами мои скоро закончатся.
На самом деле, нет, но всё равно, не стесняйтесь, задавайте свои вопросы.
Мы уже обсудили тусовки, Community, поговорим о насущном. Скажи, у тебя много интересных коммерческих проектов, когда приходит заказчик и говорит: «Мне нужно сделать круто, оригинально...»
Hideki: Вот как раз вопросы пошли, извини, что перебил…
Ramos: Это как раз, то, о чём я говорил и к чему призывал. Давай ответим Насте и пойдём дальше.
Hideki: Да, я запомнил, ты спросил про коммерцию. «Что насчёт музыки?» Тут мне друг из Пятигорска пишет… «Персона, которую хотел бы снять...» У меня бывает такое, что я кого-то хочу снять, бывает кто-то идёт ко мне. Кого бы я хотел снять? Я даже не знаю сейчас. Наверное, Кару Делевинь…Да, сто процентов, импонирует мне очень.
Ramos: В каком-то конкретном образе? Говоря о ней, ты видишь образ для съемки?
Hideki: У меня уже куча картинок, хотя, не знаю, наверное, хочу снять просто портрет, она необычная. Возможно, ещё, Рудольфа Гигера, но он уже умер. Я его фанат, для меня «Чужие» и вся вселенная кино «Чужих» - я на них повёрнут. Все комиксы я собираю и пересматривал кино про них больше пятидесяти раз, уверен... «Вы любите ширики?» Конечно, могу открыть тайну, на что снимаю, хотя это уже никакая не тайна, меня многие спрашивают, пишут в директ… Кстати, я всем отвечаю и не боюсь, что кто-то узнает, на что я снимаю и будет снимать так же. Есть такая линейка Sigma, раньше была не очень хорошая штука, но сейчас существует Sigma Art 35 mm, который я давно купил и до сих пор поражаюсь, насколько классно он сделан. Я снимаю только на него, у меня нет кучи объективов. Мне этого хватает, чтобы творить. «Как вы относитесь к ТФП?» Вот, вопрос, про ТФП, хороший вопрос. Нормально отношусь. Если мне кто-то понравился, могу даже в метро подойти, осмелеть. Бывает такое, я вижу парня или девушку, которые мне могут понравиться, но не как девушка, например, может понравиться парню, а как бы «залетев» мне в глаза, в мой объектив и я испытаю эмоцию, типа «вау», но опять же, не как то, что я описал до этого.
Люди, кстати, подтягиваются потихоньку. «С медийными было тяжко работать? Они многие в себе не уверенные, крайне придирчивые?» Тут такая история: ко мне приходят сниматься люди (и я это сейчас без пафоса говорю), которые от меня ничего не требуют, потому что, во-первых, я этого не позволю, а во-вторых они приходят за тем, как вижу я, иначе, я бы снимал репортажи, или что-то типо того, где есть определенные требования. Ко мне приходят за стилем, за картинкой, мне доверяют и мне это приятно. Недавно снимали бренд «Юность», кстати, Антон - классный чувак, мы подружились, он просто даёт мне съемку и я уже делаю то, что хочу. Вот ещё вопросы идут… «Саша, расскажи немного о своих будущих проектах?» У нас есть одна съемка, очень провокационная для России, которую мы хотим снять с Никитой уже давно, но всё никак… Кстати, Иисуса мы искали так: я дал клич в интернете, все друзья сразу начали писать, очень много «Иисусов» появилось, один даже был известный серфер, ну он не понял в чём фишка, а потом посмотрел, сказал: «Я в таком не снимаюсь». А с Никитой я не помню кто нас свёл, и я смотрю на него тогда и думаю: «Да это же Иисус!» А он, кстати, играет в группе и я недавно послушал их саунд и офигел, сколько творческих людей крутых чуваков окружает меня. Я вообще обожаю творческих, настоящих, неподдельных ребят, которые что-то в этот мир приносят. Ещё вопросы у нас… «Когда вы создаёте эти реалистичные...» Так. Ага. (читает вопросы). О, интересный вопрос! На самом деле, я агностик и не принадлежу ни к какой религии и вообще не люблю всё это. Может быть, есть какой-то Создатель, не знаю… Я сам думал об этом недавно, вдруг кто-то мне помогает? А что касается жути, то сейчас принесу маску, которая была на съемке с Собчак (момент, где она удивает этого самого демона). Сейчас. (уходит).
Hideki: (вернулся) «Добрейших вечеров». Добрейших. «Лучший» Спасибо! «Когда ты позовешь меня на МК по обработке?» У нас проходят мастер-классы в Москве, я проводил один раз ради эксперимента: мне стало интересно, я собрал несколько ребят и мне понравилось, возможно, мы будем делать ещё. К вопросам вернемся позже, я их прокомментирую, вот та самая маска (показывает маску). То есть это Лена, она как-то изменила ник, но она тоже здесь есть… Я часто её репощу, она посмотрит эфир, он же записывается, да?
Ramos: Конечно, он будет «висеть».
Hideki: Лена, не убивай меня, это твоё творчество.
Ramos: Так, это силиконовая, получается, маска?
Hideki: Не знаю, не знаю, из чего она делает, но это вот тот самый демон, которого убивала Ксения Собчак. Лене я как-то написал, что она современный Гигер, ты просто посмотри, что она делает! Сейчас она для нашей съёмки создаёт очень жуткую куклу и мы будем делать (расскажу маленький секрет) образ Девы Марии с этой куклой, это будет трэш вообще: будем снимать в лесу с дымом, со светом. А эту маску я над входом в квартире повешу, я не суеверный, так что нормально. У меня родители только суеверные, папа с мамой сразу меня поругают, но ничего страшного.
Ramos: Конечно! Сатану навёл в квартире новой!
Hideki: Посмотрим, что у нас тут. «Есть ли у тебя недоброжелатели и люди, которые обвиняют тебя в плагиате, как-то осуждают твоё творчество?» Конечно, есть! Это всегда было и есть. Мне слишком часто пишут хорошее, а мне бы побольше хейтеров жутких, которые бы мне гадости писали. Я, наоборот, обожаю и жду, когда мне начнут что-то такое писать, но всё никак. Вот только с «Тайной вечерей» много напалона меня религиозных людей, которые меня уже и в аду сожгли, и ещё где то (смеется) и это был лучший день! Я просто поднимаю себе настроение с таких чуваков. Если такие где-то есть, приходите, хейтите меня, я буду только рад!
Ramos: Хейтить - не хейтить, а конструктивная критика, наверное, всё же важна?
Hideki: Конструктивная! Мало конструктивной ведь! Конструктивную критику обычно пишут люди в личку, если хотят донести что-либо, да и вообще я, например, честно, никому ничего не пишу, просто мне, во-первых, грубо говоря, плевать, а во-вторых зачем кому-то нужно, чтобы моё мнение лезло им в голову?
Ramos: Скажи, ты обзавелся уже друзьями в прокуратуре на случай съёмки с Девой Марией?
Hideki: Нет, друзья у меня, безусловно, есть в таких местах, но я уповаю только на себя, я знаю как это правильно сделать. Это то же самое, что с «Тайной вечерей»: там Иисус вообще никак не задет. Он максимально «чист». Да и зачем? Я могу, конечно, стебать все эти вещи с близкими друзьями, но есть люди, которые реально обижаются. Я даже могу привести в пример своих родителей, если я, например, скажу такое свое маме, то это её, наверное, обидит. Поэтому… Поэтому… Потерял мысль! К чему я шёл? А, про прокуратуру! Нет, работы, конечно, провокационные, но, по сути, можно делать всё, что угодно, мы же в свободной стране живём? (смеётся)
Ramos: Да?
Hideki: Это шутка на первое апреля, да.
Ramos: Ок, зачёт. Но это всё как будто бы в некотором смысле исследование на тему предела дозволенного? Где этот «потолок» провокативности, когда уже не просто сторонние люди, а какие-то вполне конкретные ребята из, например, Роскомнадзора скажут: «Чувак, ты давай-ка это...!»
Hideki: Вот как раз одна из работ, про которую я пока не могу говорить, с Никитой Роговым на тему Иисуса, наших царей и всего такого прочего, вот это будет «опасная» работа. Но мы обязательно её сделаем. Покемонов в церковь ловить мы не пойдём, это точно.
Вот тут нам пишут: «Лена создавала маски для Брингов» (Bring Me the Horizon), Никита нам поясняет. Пишут: «Я не хейтер, но заметил сходство работ с Харисом Нюкемом». Вот, пожалуйста, ещё одна история как раз о том, о чём мы говорили. Конечно же, мне писали про это много раз, но в чём фишка тут: у меня есть старые чёрно-белые работы, когда я только начинал. Я могу точно сказать, кем я вдохновлялся: это Антонио Исурса (Antonio Ysursa). Вот эти высветленные глаза, просто сумасшедшие портреты. Но это была черно-белая история. Когда уже я перешел в цвет, мне стали присылать фотографы и друзья работы этого самого Нюкема. Это британский известный фотограф. Он заблочил меня, закрыл свою страничку, хотя, я ему как-то респектнул, но он просто закрыл всё от меня, чтобы я даже посмотреть не мог ничего. Очень странно. Сейчас я на него не подписан. Но начинал я именно с Антонио Сурса, молодого мэтра, его портретов. Я пытался снимать как он, в ЧБ. А потом, повторюсь, перешёл в цвет и появились уже некоторые сходства с Нюкемом. Ну хорошо хоть с Давидом ЛяШапеллем (David LaChapelle)не сравнивают, но там другое.
Ramos: Вопрос про Нюкема был к тебе и у меня, про все эти цвета пережжённые…
Hideki: Пережжённый RAW, это модно сейчас, так много кто делает. Это ноухау, которое сюда дойдёт очень скоро, но пока оно ещё там.
Ramos: Некоторые работы у тебя даже композиционно очень похожи на то, что он делает. Бывает же такое, что ты посмотрел работу и на уровне подсознания сохранил эту идею, чтобы воспроизвести её у себя. У меня такое было, я ловил себя на том, что где-то что-то увидел и захотел сделать по-своему.
Hideki: Конечно, это нормально. У меня видно в ленте, я специально не удаляю первые снимки, они как раз-таки немного пережжённые. А потом я уже начал переходить на «неон», сформировал стиль, пошёл дальше и вот сейчас у меня начинается разнос, куча идей в голове. Когда имеешь насмотренность разных фотографов, это как маленькие такие пиксели, которые складываются потом в единую картину. Подсознание работает таким образом, этого не нужно стесняться. Главное не делать точные копии.
Ramos: Как то раз в интервью журналу Fake Music Magazine ты вскользь затронул тему переезда из Пятигорска: ты казал, что начинал фотографировать в этом городе, но не хотел снимать свадьбы. Можешь рассказать более подробно про этот этап? Это, на мой взгляд, весьма интересный момент: провинциальный фотограф хочет создать какой-то «движ» в своём локальном населённом пункте, но, элементарно, то, что он делает, там никто не «выкупает», там это никому не нужно. Поэтому, расскажи про этот этап своей жизни, я уверен, что никто про это не знает, кроме твоих друзей, но это один из ключевых моментов для понимания тебя как личности и фотографа, а также твоего творчества.
Hideki: Это интересная тема. Вообще я родом из Минска, я белорус. У меня семья художников, вернее, мама - художник-постановщик театральный, а папа - заслуженный артист России, актёр театра оперетты. Мы путешествовали-путешествовали и в итоге остановились в Пятигорске. Там я прожил фактически двадцать лет или около того и всё мое детство протекало именно там. Конечно же, всё мое творчество, всё, что я делаю, это потому, что родители мне это привили. Папа в детстве купил мне фотоаппарат-»мыльницу» и я первое время ходил щёлкал цветочки, как, наверное, все фотографы, машинки, какие-то там уголочки, в общем, всякую дурость, развивал в голове видение кадра. И получается так, что когда я съездил впервые в Москву, я жил с другом и снимал в лагере детей (у меня там ты, наверное, видел, я выкладывал черно-белые снимки) в стиле Антонио Сурса, опять же. Как раз тогда я им вдохновился, жил месяц там и фотографировал детишек. Затем вернулся в Пятигорск, остаться в Москве у меня не получилось. А что такое Пятигорск? Пятигорск это Кавказ. Я люблю этот город: природу, чистоту, всё, что там находится, но менталитет там, очень своеобразный. И самая суть в чём: там нет для меня развития. Когда я снимал там свои портреты, мне говорил: «Эээ, братан, снимай свадьбы, зачем тебе это нужно? Что у тебя за мрачные портреты? Чего ты детей снимаешь?» Нет, там есть креативные девочки и мальчики модельной внешности, я начинал их снимать как-то, пробовать. Но там также есть фотографы которые при встрече «привет-привет» а за глаза тебя поливают, ну и, конечно, город-то маленький, до меня это всё доходило. И, соответственно, в Пятигорске на меня давили сильно, много кто, причём, как среди тех, кто был за пределами моего окружения, так и тех, кто был непосредственно в нём. Но я всё равно знал, что однажды приду к своему стилю и буду заниматься тем, что мне нравится, что найду единомышленников и прочее. Но, повторюсь, я никого не слушал, продолжал долбить в одну точку и в какой-то момент понял, что надо валить. И вот я снова поехал сюда (в Москву), устроился на канал (я ещё в Пятигорске общался с режиссером телевидения, снимал документальные фильмы для неё, уже тогда начинал и у меня немножко начало получаться). А те, люди, которые мне высказывали в Пятигорске, там же и остались и снимают всё то же самое. Вот и мораль всей этой истории: надо долбить (смеётся) в одну точку и всё будет окей!
Ramos: У нас снова появились в чате вопросы, после них я задам свой.
Hideki: (отвечая на вопрос из чата) Попасть, конечно, можно, просто нужно написать в директ. Я стараюсь всем отвечать, всегда реагировать, потому что бывает пишешь каким-то известным людям, они игнорят, не хотят заниматься ответами на вопросы, и я тоже когда-то писал, поэтому когда я вижу, что мне пишут, оставляют респект или дизреспект, я стараюсь каждому уделить внимание. Для меня это не проблема. «Мне нужен косплей-фотосет по нашему комиксу». Скинь, я посмотрю.
А про ТФП я уже говорил, можно мне написать и обсудить.
Ramos: Возвращаясь к теме Пятигорска, скажи, ты не пытался объединить вокруг себя каких то людей, собрать команду из местных немногочисленных визажистов, гримёров, или ты сразу решил, что там делать нечего и нацелился на Москву?
Hideki: Пытался, пытался. Но там это, в основном, всё по итогу сводилось к «синьке». Может, конечно, не с теми пытался. Да и это просто такой больше «рыночный» город, «купи-продай», какое-то высокое искусство, или то, что делаем мы здесь, там особо никому не нужно. Уж если мы отстаём в Москве от всего мира (не во всём, опять же), то про провинцию чего говорить… Ну и ты понимаешь, что при окружении, которое не растёт, не развивается, ты сам останешься таким же.
Ramos: Уж я то прекрасно понимаю. Это моя отдельная личная боль. Вот, кстати тут мой товарищ-фотограф пишет. У нас в чате сейчас краснодарская диаспора активно подключилась, бомбят тебя сообщениями. А от себя могу сказать, что если ты здесь у нас делаешь что-либо за пределами стандартных каких то идей, что то действительно дерзкое, оригинальное, это, как правило, не находит отклик.
Ну да ладно. Скажи, пожалуйста, вот ты приехал в Москву и...? С чего ты там начинал, помимо работы на телевидении? И, кстати, ты сразу попал на МУЗ-ТВ или какой то другой канал был сначала?
Hideki: Как я уже сказал, после первой поездки в Москву, я вернулся назад, у меня были сомнения, в духе: «ну там надо же за квартиру платить» и всё такое, но я себя переломал, да и мне уже дали добро на то, чтобы меня взять на работу на канал, и я просто взял и приехал сюда. Так получилось, что ещё в Пятигорске я был знаком с режиссёром документальных фильмов довольно известным по Ставропольскому краю. Её звали Ирина Феликсовна, её уже нет в живых, она была такая «боевая», как говорят, женщина. Вот представь, я живу в Пятигорске, пытаюсь устроиться на телевидение, меня не берут и тут она меня зовёт в подмастерья в духе «принеси то, подай сюда, сходи туда» (смеётся). И через некоторое время я уже пытаюсь снимать какие-то ролики, у меня был Canon 5D Mark II, микрофон на петле такой, на проводе. И она мне однажды говорит: «Не хочешь поехать в Париж?» А для меня это тогда: «Ничего себе! Париж!» Ну и мы поехали в Париж, снимали тогда сложное кино документальное на тему инклюзивного обучения, очень тяжёлый психологически фильм, я насмотрелся тогда на людей-инвалидов, но, с другой стороны, очень мотивирующая история. А потом уже в Праге мы сняли другой фильм и прочее, и прочее. А, как оказалось, её ученик здесь в Москве главный оператор на канале МУЗ-ТВ, и она ему говорит, мол, возьми пацана! Я как фотограф тогда только начинал, как видеограф вообще был «нулёвый», он меня на свой страх и риск взял. Но у меня есть особенность: я схватываю «на лету», если мне нравится что-то, я в считанные дни могу взять и сделать. Но изначально тогда я ничего не умел. И вот меня взяли на испытательный срок и, буквально, через неделю я уже начал снимать, стало получаться и я остался: бегал с камерой за звездами и прочее. И параллельно я начал снимать-снимать-снимать и в течение четырёх лет меня это «подбросило» достаточно неплохо. С тех пор я уже твёрдо стою на ногах, с женой, как видите, в своей квартире. Она у меня тоже человек творческий, занимается окрашиванием волос, делает всякие штуки классные. И вот я понимаю теперь, что весь этот путь проделан не зря, то есть обязательно нужно верить в свою мечту! Некоторые говорят: «А если нет возможности?» Да нифига подобного! Если ты хочешь добиться чего-то, то думай об этом постоянно и делай-делай-делай.
Ramos: Да, но тут видишь ли, твой переезд и подъём это, согласись, совокупность обстоятельств? Не только фактор твоего упорства играл роль.
Hideki: Да, но если бы я не «вклинивался» во многие ситуации, то этого всего не произошло бы.
Ramos: Про переезд поговорили, вернёмся к вопросам эстетики. Ты сам ранее сказал, что те тренды общемировые, которые сейчас вовсю гремят за рубежом, у нас только-только начинают развиваться. Мы в роли догоняющих, к нам всё приходит с опозданием.
Тема цветного света в целом и неона в частности сколько ещё будет актуальна по-твоему?
Hideki: Это просто очередная «фишка», которая сойдёт на нет и сменится другой. Я для себя выбрал свет такой, киношный, что ли, кто-то вон с импульсом снимает. Сам по себе «неон» и цветной свет в тренде сейчас и какое-то время это ещё продлится.
Ramos: Хорошо, ну вот ты выбрал для себя эту стилистику цветного света. Не чувствуешь ли ты, что теряешь интерес к этому, перегораешь? Тебе всё еще в кайф это делать?
Hideki: Пока всё еще прикольно. Я же говорю, что делаю то, что мне нравится. Вот и всё. Я получаю удовольствие от того, что создаю, а в процессе создания кайфую от самой съёмки. Я не думаю о том, модно это или нет. Понятное дело, есть отдельный момент — коммерция. Когда мы снимали Л* Этуаль полтора года назад, они сами вышли а меня через моих знакомых и сделали им съемку в неоновой стилистике, в которой я тогда начинал снимать. Но вот они стилистически привязались к «Эйфории», которую я не смотрел, а я отталкивался от «Неонового демона».
Ramos: Бывают ли у тебя проявления апатии, когда в течение нескольких дней или недель тебе ничего не хочется, идей нет и ты задаешься вопросами в духе: «зачем это вообще всё надо?»
Hideki: «Зачем это всё надо?» Нет, у меня бывает ощущение, что мне нужно быть уровнем выше, меня всё время давит, что я чего-то не доделываю, что мне нужно вот туда (показывает вверх), а я всё еще здесь. Но апатия, прямо вот такая, как ты описал, разве что после какой-нибудь вечеринки и бухни… (смеётся) У меня почти всегда есть идеи для съемки, просто-напросто для них нужно правильно выбрать время. Например, сейчас есть 4-5 съемок, которые я обязан сделать, идеи которых нравятся мне и я хочу их воплотить со своей командой.
Ramos: А есть у тебя чёткое представление о том, что ты должен делать, чтобы быть лучше, иными словами, что ты должен «подтянуть», чтобы быть собой довольным? Или это всё же бесконечный процесс и ты не можешь быть доволен никогда?
Hideki: Может быть, так и будет, но именно этот процесс и «двигает» тебя, делает тебя лучше, поэтому я буду всё время говорить себе, что надо делать лучше и идти вперёд.
А если говорить себе: «Вот это я снял, так снял!» Так нельзя делать, но это, конечно, лично моё мнение.
Ramos: Но если ты сделал что-то действительно крутое, стоящее, ты же можешь адекватно оценить это. Почему не признать, что да, действительно сделал круто?
Hideki: Нет, ну почему, я могу оценить! Вот, например, мне нравится из всех моих работ, та, где девушка в воде (черно-белый снимок). Мы это снимали в радиоактивном озере на горе Бештау в Пятигорске. Там недалеко урановые шахты и озеро, но всё равно там все купаются периодически. И вот у меня тогда ещё был Canon Mark II, у него перестал работать затвор, я пытался разобраться, кое-как сделал два снимка. И вот как раз последний кадр это там, где из воды появляется голова девушки, он вообще без обработки, это просто кадр в ЧБ, как он есть. И вот этот кадр я люблю.
Ramos: Это не просто фото, получается, а фото с историей! Может, отчасти поэтому ты добавляешь ей некой значимости?
Hideki: Нет, там нет никакого события, просто сломался затвор. События были вокруг «Тайной вечери», там много чего было.
Ramos: Плавно переходим к обсуждению технических вопросов. Как ты относишься к тезису о том, что начинать снимать нужно с техники начального или среднего уровня? Грубо говоря, «научишься на плохом, сможешь на всём». Ты согласен с этим, или если есть возможность сразу взять хорошую технику, то нужно брать хорошую?
Hideki: Если есть кэш на то, чтобы взять хорошую, бери хорошую, лучшую. Если бы ко мне пришел чувак и сказал: «Я хочу научиться, но у меня есть тридцать штук, что мне делать?», я бы сказал: «Возьми себе Canon Mark II на Савёловской где-нибудь». Ну нет денег у человека, а снимать хочет! Возможно, в том, что ты начинаешь с простой дешёвой техники и растёшь, покупая себе впоследствии лучший вариант, есть какой то кайф и шарм, но если есть стремление, средства и фантазия, то, бери хорошую технику сразу и снимай. Если нет, бери что-то дешевле. Главное — ты должен любить то, что ты делаешь.
Ramos: Расскажи немного про своё оборудование. Почему именно лампы Osterrig, как узнал о них, как давно пользуешься т.д.?
Hideki: Всё очень просто: я снимал с импульсным светом и что-то мне не нравилось. А постоянный свет — это кино. Ты можешь сейчас при помощи интернета практически любую сцену в кино «разобрать» на предмет того, каким образом, где и какая фрост-рама стояла, где там какой киловаттник стоял или не стоял. Ты это всё понимаешь и можешь повторить. И вот именно потому, что какие то моменты я хотел повторить, я стал использовать постоянный свет. Вначале это были Yongnuo 360, бюджетные, а потом я написал в Osterrig, взял лампы на тест, потом я снимал разные крутые проекты, брал у них лампы ещё и ещё, мы общались и в итоге я стал их амбассадором. Как результат, много людей, среди которых блогеры и другие интересные персоны узнали об этом бренде, ну а потом сарафанное радио понеслось. Сейчас они постоянно модернизируют продукт, что-то делают и я очень доволен этими лампами., у меня с ними получается гораздо лучше, чем раньше.
Ramos: Заглянем немного «за кулисы» твоей съемки. Как выглядит твой стандартный set-up? Сколько в среднем ламп ты используешь на съемке?
Hideki: Можно использовать один-два источника, можно четыре, в зависимости от того, что ты хочешь получить. Я часто работаю с брендами и вот однажды, снимали мы видео, и я попробовал снять без заполняющего света, без больших софтбоксов и прочего, я использовал одиннадцать Osterrig’ов для того, чтобы снять полноценный ролик в максимально мягком красивом освещении. А портрет круто можно снять с двумя источниками. Можно использовать дополнительно всё, что хочешь: уличный свет, окна.
Ramos: Вопрос из чата: «Учился ли ты на телевизионщика?»
Hideki: Я оператор-постановщик и, нет, я не учился. Я просто люблю камеру, люблю свет, я вижу как его нужно поставить, как человека поместить в кадр, знаю как работает контровой свет, как работают софтбоксы.
Ramos: Дабы тему техники закрыть окончательно, такой вопрос: ты говорил, что начинал снимать наCanon Mark II, но впоследствии, как мы видим, пришёл к Sony. Почему ты сменил систему?
Hideki: Да просто у Sony вышла универсальная модель, Alpha 7III, которую я взял, она снимает круто и видео, и фото, да и цветопередача её мне больше нравится. Хотя, погоди, я соврал: мой первый фотоаппарат был Sony Alpha100, потом я перешёл на Canon, сейчас у меня Sony Alpha 7III и я планирую идти дальше в этой линейке. Но именно первый фотоаппарат, который я себе купил был Alpha 100. Чтобы ты понимал, он шумел на двухстах ISO.
Ramos: То есть вообще в принципе шумел.
Hideki: Да, да, да. А наSonyобратно я перешёл еще и потому, что узнал, что он очень хорошо сочетается с Sigma Art (серия объективов). Пощупал, и понял, что мне это нравится больше.
Ramos: Пожалуй, последний вопрос от меня. Мы начали с разговора о кино и было бы органично на этом и закончить. При наличии возможности и бюджета для какой-нибудь постановки (не в должности режиссёра), например короткометражки или ролика, что бы ты сделал?
Hideki: Я знаю, что бы я сделал. Сейчас расскажу, тут мало людей, вряд ли кто то идею украдёт (смеётся). Я бы снял экранизацию страшную, жуткую про бабу ягу. Показал бы, что это такое на самом деле. Это был бы триллер или ужастик, как «Бабадук» или «Шкатулка проклятия», но у нас же есть своя история. Представь: избушка на курьих ножках, мерзкая баба-яга - ты просто с ума сойдешь от страха, настолько круто это можно передать и всю остальную нечисть, старославянскую перенести в кино. Это будет самый лучший жуткий фильм. Я бы такую историю снял.
Ramos: Вот ты говоришь, а я представляю себе некий условный «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо.
Hideki: Сто процентов. Только ещё более неуютный. Наверное.
Ramos: Это было исключительно познавательно и информативно. Алекс, спасибо тебе большое, мы долго к этому шли, наконец-то это случилось! А также спасибо всем, кто смотрел, задавал вопросы, участвовал в нашем эфире.
Hideki: Спасибо, ребята. Всем bye!