СТАТЬЯ -30 (Третье художественное отступление)
Наверное, мой читатель опять очень-очень устал от великих гениев литературы и науки, а также полководцев, учёных, пора чуток отдохнуть и чуть добавить ужаса и андреналинчика, который иногда так бодрит!
Рассказываю жуткую быль-небывальщину из своей жизни.
Я охотник, часто ночую один в лесу у болот, в дебрях ужаснейших… И вот однажды я сижу в засаде на ранних уток у заводи, ну просто живописнейшей. Тишь, комаров в сентябре почти нет! Благодать! Жду… И вдруг мной овладевает ужас! Ужас неожиданный, и аж бросает в пот. Не могу понять, в чём дело. Вообще-то я к таким спонтанным чувствам, находясь в одиночестве в чаще, достаточно привык. Они возникают даже днём. Солнце! Старица прекрасная, залитая светом, цветочки на ней… и вдруг страх и дрожь… С чего бы это? Стараешься скорее уйти с этого места.
А это было на Ярандае. Есть такое место у слиянии марийской реки Илеть в Волгу… Так вот, мне братья мои двоюродные рассказывали, а им об этом поведал их учитель истории в школе, что именно через эти места проходил Емельян Пугачёв со своим большим обозом после взятия Казани и её разграбления, и именно тут он сокрыл свои несметные кровавые сокровища… и не иначе оставил тут кого-то их сторожить, убив этого кого-то…
Оглядываюсь — вроде никого… С усмешкой, взбадривая себя, шепчу себе: «Ах ты, фантазёр- сказочник. Опять тебе скучно показалось… Сейчас выплывет в гробу твоя панночка… Красавица, свечи горят… пусть даже выплыла из воды. Это как в «Особенностях национальной охоты». Генерал, то бишь актёр Булдаков, ныряет и выныривает, а сигара-то горит! Смешно, а?..»
Гладь старицы пред мной чернющая! Она этой чернотой аж завораживает! Вглядываюсь в неё… что-то там как будто изнутри белеет, нет, даже чуть светится! Не могу оторвать взора от такого чарующего света во тьме. (В колодец глубокий заглядывали? А! Поколение младое, мне вас жаль, вы, наверное, многие из вас и настоящих колодцев не видели?!)
И вдруг лёгкая рябь появляется, свет усиливается чуть. Откуда рябь — никакого вокруг ветра! Сейчас снова выплывет моя панночка! Замечательно! Давно не общался с ней! Но ведь я не сплю?!.
Смело выхожу из своей засады — я на небольшой круче — заглядываю в почти космическую глубину старицы. Сердце стучит страшно! Мрак над пропастью! Сейчас-сейчас столкнусь с тем, что мне всё докажет разом. Есть ли тот мир ушедших, то есть все мы на самом деле бессмертны иль?.. А что иль? Не увидеть невероятного Явления и не столкнуться с Ним — вовсе как раз никакое не доказательство. Доказательство — только явная встреча с Невозможностью!..
Жду… Рябь стихла, но свет-то точно фонариковым слабым лучиком бьёт из глубины воды! Я смотрю на небо — ни одной звезды, луны нет, оно уже белесое, то есть начинающее вот-вот светать. Опять легкая рябь! Боже, что это?! Заводь как будто расступается, обнажается дно — странно, чистое и песчаное — кто-то согбенно идёт на меня, идёт тяжело, как будто что-то тащит за собой! Может, мочало отмачивал? Тут этим занимаются, кажется, марийские мужички, дело-то прибыльное… Нет, чего-то тут не то… Я замираю, уже припав к земле, разглядываю пристально. На лице что-то вроде повязки… Быть не может, человек без носа, что ли? Да это ж сам…
Холод пронзает меня. Не иначе сподвижник Пугачева тащит сундук… полный несметных сокровищ. Я шепчу про себя: «Мне сокровища не нужны, не тащи, а?»
Человек с тряпкой на лице смотрит, и как будто мы с ним встречаемся взором. Он, ничего ртом не говоря, на самом деле говорит, причём внушительно:
— Тяжело! Ух, подсоби!
Я ему шепчу:
— Оставь, а. И меня, и сундук.
— Ты чего? — уже рычит недовольно он мне. — Мы зря старались, что ли? Сокровища народу нужны, для него они и схоронены.
— Сокровища народу?
Впрочем, пока, мой читатель! Продолжение иль, может, окончание (я ещё не решил) следует, как говорят в таких случаях в следующем номере. Подписывайтесь! И поразитесь! Я вам ещё и не такое на своем канале поведаю… У-ух! Сам предвкушаю!