Ночь. Просто ночь. Точно такая же, как и в твоих любимых романах. Присаживайся, друг, раз пришел, и, пока от балтийского ветра нас отделяет только пламя костра и ароматный дух рома, я расскажу тебе, почему иногда мне становится до боли грустно. Было ли в твоей жизни такое, что невозможно забыть? В моей — да. Веришь? До сих пор в моём сердце оттиск её глаз, обжигающий и исцеляющий. Великий да Винчи потратил двенадцать лет, рисуя губы Моны Лизы? Но ты только представь, целая вселенная жила, кипела, трудилась миллиарды лет, прежде чем на планете Земля засверкали эти глаза. Они даже лучше, чем на картинах Ренессанса. Только в её глазах я нашел, разглядел всё, что мне нужно. В них не под силу было мне наглядеться. Потому, с ней я мог радоваться и злиться с одинаковым удовольствием. Когда мы только встретились, её глаза сверкали грозовыми раскатами, отражая свет крымского солнца, а ночью бурлили чёрным светом луны, словно самый крепкий кофе. Она создавала с помощью них свою собственную, уникальную магию, создавала уют, который разлетался во все сердца на многие километры, но прежде всего в моё. Я влюбился. Когда она пребывала в состоянии невероятной нежности по отношению ко мне, эта нежность сочилась из её глаз необычной атласной материей, окутывающей с ног до головы. Невероятное ощущение, ощущение того, что больше в жизни тебе ничего не надо. В моменты грусти её глаза были словно два маленьких антрацита, но стоило их зажечь, и они испепеляли весь мир. А когда она была весела и довольна, на её лице искрились, переливаясь самой жизнью, неоспоримой, какой-то повелевающей красоты агаты, настоящее сокровище природы. Долго ещё могу я говорить о ней… Да вижу, утомился ты, милый друг. Но согласись, какой же всё таки красивой бывает любовь!
Дмитрий Ростовский
Июль 2019, Санкт-Петербург