Нас увезли на уборку картофеля, в один и колхозов в соседней республике. Дни были пасмурные, часто шел дождь. Все было нормально, но без мелких приключений не обошлось и там. Возможно, что их было немного больше, но я расскажу только о тех, которые знаю лично, потому что был их участником.
К сбору картофеля, приступить!
Нас везли на военных грузовиках почти целый день. Их кузова были закрыты тентами. В нашей машине было человек двадцать, не более. Мы сидели на скамейках. Кто-то играл в карты, кто-то рассказывал анекдоты, а кто-то просто присутствовал. Еще с нами ехал мальчишка. На вид ему было лет четырнадцать. Возможно, что это был сын, кого-то из офицеров. Еще у нас была гитара, поэтому иногда слышалась музыка и чье-то пение.
В какой-то момент ребята полностью закрыли тент автомобиля. Постепенно концентрация дыма стала такой, что кому-то из не курящих парней стало дурно. Плохо стало и мальчишке. Тент приоткрыли, чтобы свежий воздух наполнил пространство. Юноша пододвинулся к самому краю кузова, сел на пол и вдыхал воздух прямо с улицы. Больше тент полностью не закрывали.
Мне было легче, я хоть и не курил вместе со всеми, но уже, пробовал курить до военного училища. Закурил я из-за своей девушки. Когда мы познакомились с ней, то оказалось, что она курит. Я очень негативно относился к этому. Вообще, это никак не вписывалось в мои планы и в мои представление своей будущей спутницы жизни. Я категорически был против ее курения. Но, любовь, это сильная штука, она серьезнее многих заболеваний, и почти не лечится. Наверное, самое действенное лекарство от любви, это другая, более сильная любовь.
Говорил своей будущей невесте, что она просто обязана бросить курить. Пробовал уговорить, убеждал, приводил примеры, но все было бесполезно. Лиля и сама все понимала, но бросать курить не собиралась или уже так привыкла, что не могла. Тогда я сказал ей, что буду курить вместе с ней, что пусть ей будет стыдно и совестно.
- Глупый ты, - сказала она мне. - Я брошу, но позже. Сразу не получается. Не нужно этого делать, не надо тебе начинать курить. Это было моей ошибкой. Курить вредно, я все это знаю. Поверь мне!
И все же я закурил. Был только один плюс в этом. Когда ты куришь сам, то не чувствуешь того неприятного, очень противного запаха, который идет курящего человека. Он хорошо чувствуется сразу после того, как человек покурил. Было по этому поводу необычное сравнение. Целовать курящую женщину, особенно когда сам не куришь, это одно и то же, что облизывать пепельницу.
Сегодня мы оба не курим, бросили и уже давно. Я раньше, жена позже. Ей было очень трудно это сделать, но я помог ей. Читайте мои статьи о курении:
Конечно, я терпимо отношусь к курящим людям, с этим просто приходится мириться. И все же мне не нравится эта пагубная привычка людей. Оправдываю я лишь свою родную тетю, да и то частично. Она оказалась в блокадном Ленинграде еще девчонкой. Выжила. Ей повезло, но везение это относительное. Она попала в команду комсомольских отрядов. То, чем они занимались было настоящим подвигом. Ей и тут неоднократно везло. Большинство ее товарищей погибло во время бомбежек. Умерла тетя в возрасте 75 лет. Всю свою жизнь, начиная с войны, она курила папиросы "Беломорканал".
Взаимоотношения с местным населением
Наши автомобили привезли нас куда-то далеко от Тольятти. Знал ли кто-нибудь из курсантов точно, где мы находились, мне не известно. Безусловно, знали наши командиры. Это был обычный колхоз, в котором не было многоэтажных домов. Я не уверен, что там были дома выше одного этажа. Но, там был свой административно-хозяйственный комплекс, включая клуб, который мы посещали по выходным.
Поместили нас в большом зале, кажется, это был спортзал школы. Спали мы на полу на матрасах, которые привезли с собой. Дополнительно, каждому из нас выдали еще по одному одеялу. Днем мы надевали бушлаты, которые намокали и не успевали полностью высохнуть до следующего утра. Они постоянно были влажными. Портянки тоже едва успевали просыхать, но сапоги оставались мокрыми. И, вообще, в помещении, где мы спали, постоянно было сыро. Несмотря на условия, никто не жаловался и не заболел.
Кстати, что касается местного клуба, то там даже бывали дискотеки. На одной из таких были и мы. Конечно, девчат там было гораздо меньше, чем курсантов. И все же кто-то был не прочь пригласить местную дивчину на очередной танец. Кому-то из местных парней это не понравилось. Хотя, на их месте, нужно было отнестись к этому спокойно.
Устраивать разборки было глупо. Во-первых. Мы тут были просто в гостях. Наше присутствие было временным явлением, так сказать в рамках взаимопомощи. Мы помогали колхозу, собирали картофель с его бескрайных картофельных полей. Часть собранного картофеля была выделена училищу. Во-вторых. Что здесь такого, ведь, никто же из курсантов не претендовал на чью-то руку и сердце. И, в-третьих. В клуб мы тоже пришли, как гости. Это было решение командиров, которое они, наверняка, согласовали с местной властью, например, с председателем колхоза.
Во дворе клуба произошла потасовка. Проще сказать, что там была небольшая драка с местными парнями. Да, вступать в конфликты с гражданским населением строго запрещалось, но, как быть в подобной ситуации? Было бы глупо, если бы никто не вступился за своего товарища. Чтобы потом сказали нам командиры?
- А вы куда смотрели, когда били вашего товарища?
Но, все в итоге обошлось. Наши парни сильно не пострадали, местных ребят тоже не покалечили. Они, наверное, хвастались потом перед своими девчатами, что не испугались курсантов.
В остальном все было хорошо. Кормили нас отлично. Супы, например, были очень вкусными наваристыми, но в них были куски сала. Не всем это нравилось, но тут уж ничего не поделаешь. Порции первых и вторых блюд были больше, чем в училище. Так что жаловаться было не на что. Еще нам очень часто привозили свежее молоко в бидонах прямо с колхозных ферм.
- Пейте, ребята, пейте! - говорили нам колхозницы. - С собой возьмите.
Однажды, несколько моих товарищей, в том числе и я, набрали молока в наши алюминиевые фляги. Кто сразу его не выпил, то оно стало закисать. Но, самое неприятное было то, что в плохо промытой фляге, образовалась плесень с неприятным налетом.
- У меня фляга внутри позеленела, - сказал мне курсант Селиверстов, командир нашего отделения.
- У меня тоже, - сказал я.
- Что делать? - спросил Александр.
- Мыть, как-то чистить, - сказал я. - И больше не наливать молоко во флягу.
Пришлось набирать внутрь фляги воду и насыпать туда же мелкий песок. Все это тщательно трясти, потом меняли песок и воду. Эту процедуру пришлось повторить несколько раз, пока фляги не стали чистыми внутри. После чего их промыли и потом использовали только под воду.
Помощь местному населению
Однажды, наш командир роты сказал, что несколько курсантов пойдут помогать одной колхознице. В число выбранных ребят попал я и Александр Селиверстов.
- Товарищи курсанты, - обратился к нам командир роты, - вы знаете, что офицеры живут в домах местных жителей. На это у нас есть с ними своя договоренность. Капитан вещевой службы тоже живет в доме у одной местной хозяйки. Так вот вам нужно помочь ей. Перед вами стоит задача вырыть ямы и поставить колья для будущего забора. Лопаты и колья есть. Вы будете там целый день. Работайте добросовестно. Вас там покормят, сюда приходить не нужно. Еще вас там будут угощать, не забывайте, что вы курсанты и ведите себя соответственно.
Смысл его последних слов до меня дошел не сразу. Это я понял уже позже, за обеденным столом и после окончания работ.
Когда мы пришли на место под командой старшего группы, то нам показали фронт работ на месте.
- Меня с вами и вашего командира роты не будет, - сказал капитан. - Работайте добросовестно, вас тут покормят. Когда закончите работу, а это будет уже вечером, то уйдете отдыхать. На вечернем построении можете не присутствовать. Это уже обговорено с вашим командиром роты.
Офицер ушел, и мы принялись за работу. На улице было пасмурно, а ближе к полудню пошел дождь. Долго мы не мокли, хозяйка позвала нас в свой дом. У нее уже все было готово и находилось на столе. Кроме традиционного первого и второго блюда, на столе были разные соленья, а также мед, домашние блины, варенье и сметана. Недалеко стоял большой самовар.
Обстановка в доме напомнила мне избы моих бабушек, у которых я когда-то гостил вместе с мамой. Вспоминалась бабушка из Архангельска, мама моего отца. Она была настоящей княжной, жила одна в большом доме, держала коз. Бабушка всегда угощала нас всем, что у нее было. Она была немного худощавой, но очень активной пожилой женщиной. Я редко видел ее сидящей без дела. Казалось, что она постоянно чем-то занята, постоянно работает.
- Мальчики, - обратилась к нам хозяйка, - вот для вас напиток, для согрева. Может быть, кто-то его захочет, то, пожалуйста, наливайте.
Она достала почти полную трехлитровую банку со слегка мутноватой жидкостью.
- Это что, рассол? - спросил кто-то из курсантов.
- Ага, рассол, - сказал другой курсант, хихикая.
- Это хаджа, - пояснила хозяйка, - самогонка, по-вашему. Будет кто-нибудь?
- Нет, - сказал кто-то категорично.
- Нам нельзя, - поддержали его еще пара курсантов.
- Почему бы и не согреться? - сказал тот курсант, что хихикал вначале. - Мы тут до вечера будем работать.
Хозяйка тоже принялась уговаривать и говорить, что до вечера еще далеко, что еды много, все выветрится и запаха не будет. Я молчал, но меня тоже стали уговаривать. Уговорили и того, что наотрез отказывался.
- Так, ты что же, хочешь один чистеньким остаться. Нас ругать будут, а ты в стороне окажешься? Думаешь, что тебе поверят? Если накажут, то пусть всех наказывают. А так мы будем знать, что ты нас тоже не заложишь.
Короче, кто стопочку, кто чуть больше, но выпили все. Пошли работать. Дождь почти прекратился, и лишь редкие мелкие его капли падали на землю. Мы работали добросовестно. Неожиданно ливануло так, что мы сами бросились бежать в дом. Хозяйка снова позвала нас за стол. Есть еще вроде бы не хотелось, но она нас уговорила.
Кто-то пил чай и ел блины со сметаной, с медом или с вареньем. А кто-то добавил рассола на душу населения.
- Огурчик, огурчики берите! Помидоры тоже кушайте. Все со своего огорода, - говорила хозяйка. - Вон сальце берите, делайте себе бутерброды.
Сильный дождь шел около часа. Все это время мы провели за столом. Потом, когда дождь прекратился, на короткое время выглянуло солнце. Мы отправились доделывать работу. Приближался вечер, на улице начинало темнеть. Кто-то время от времени бегал в дом, под предлогом попить водички. Осталось два неустановленных столба, когда хозяйка снова позвала нас в дом. Ямы под столбы были уже выкопаны.
- Мы сейчас закончим и придем.
- Нет, идите сейчас, вам уже пора уходить. Поужинаете и пойдете к себе, чтобы отдыхать. Это уже я и сама смогу доделать или квартиранта попрошу. Ему тоже размяться нужно будет.
Мы пришли в дом. Сказать, что кто-то был голоден нельзя, но все же каждый что-то съел. Посидев минут десять за столом, мы обменялись с хозяйкой благодарностями и отправились в расположение своего батальона.
- Хорошая женщина, эта хозяйка, - сказал Сергей Ряховский. - Нельзя так просто уходить. Нужно поставить эти два столба.
Он отправился на место наших работ. Его стали звать, но он отказался идти с нами.
- Куда ты, Серега? Идти нужно!
- Идите без меня, я потом подойду.
Тогда все решили, что так поступать нельзя, сначала нужно помочь товарищу, а потом вместе вернуться в свое расположение роты. Столбы поставили в ямы, засыпали их землей с песком и утрамбовали грунт. И вот уже работа была закончена, можно было идти, но Сергей не успокаивался.
- Нужно хорошо утрамбовать, - говорил наш товарищ. Он ходил вокруг столба, держась за него обеими руками. И было непонятно, кто кого из них держит. - Идите, идите без меня!
- Хорош уже, - сказал кто-то.
- Уже всё, пошли в роту!
- Нас накажут, нас точно накажут, - говорил Сергей. - Это я виноват, это я всех уговорил. Простите меня. Если будут ругать, то валите все на меня. Пусть только меня отчисляют.
- Идем уже, хватит, - сказал я. - Помнишь, папа Чмиль сказал, чтобы мы сразу ложись спать. Сейчас придем и все ляжем в свои постели.
Все как-то повеселели при этом моем напоминании. Мы дошли до расположения батальона, сказали дневальному, что идем спать с разрешения командира роты. Буквально через пять минут я тоже лежал в постели и скоро уснул.
Ночью, ближе к утру, я проснулся, потому что хотелось в туалет, и была жажда. Сходил во двор и, возвращаясь обратно, пошел к бачку с водой. Очень хотелось пить.
- Вы сегодня все ходите воду пить, вся ваша команда, - сказал дневальный. - Почему?
- Не знаю, - сказал я. - Нас хозяйка салом угощала. А, мы рассол пили и солеными огурцами заедали. Вот пить и охота. У нее знаешь, какие огурцы вкусные были? Не оторваться. А кто-то видно рассола много выпил.
- Тогда понятно, - сказал дневальный.
Утром следующего дня, командир роты отметил нашу вчерашнюю работу.
- Мне доложили, что вы неплохо поработали, - сказал папа Чмиль. - Кое-кто из вас отличился. Но, поощрять или ругать отличившихся курсантов я не буду.
Позже мы отправились на уборку картофеля. Нас разделяли на группы по три человека и закрепляли участки. В моей группе был я, Саня Селиверстов и Андрей Юхнов.
- Я сегодня ночью так пить хотел, - сказал я Александру, - что даже проснулся. Правда, сначала в туалет сбегал, потом вернулся, попил воды и снова лег спать.
- Тебе повезло, - сказал Саша. - Я несколько раз просыпался и ходил пить. В туалет лишь раз сходил. А под утро, когда я снова пошел попить воды, то бачок оказался уже пуст. Его весь за ночь выпили. После завтрака я набрал во флягу воды, на всякий случай, а то вдруг на поле пить захочется.
Я рассмеялся. Мы приступили к работе.
Уборка картофеля с полей близилась к завершению
По полю ездили трактора, они вскапывали землю. У них были специальные прицепы. Поднятая почва выкидывалась на специальную решетку. Мне не доводилось видеть это приспособление раньше. Решетка тряслась, земля проскакивала между прутьев и падала на пашню, а картофель скатывался на нее сверху. Вот его мы и собирали. Мешки ставили друг к другу, чтобы их могли потом грузить на тракторные телеги.
Как-то так получилось, что наша группа работала очень быстро. Возможно, это потому, что мы привыкли к подобному труду раньше и не ленились. Оказалось, что наша группа постоянно вырывалась вперед.
- Ну, все хватит, - сказал заместитель командира взвода. - За вами никто не успевает. Сделаем ваш участок чуть шире.
Последние дни уборки стали солнечными, наступило бабье лето. Мы продолжали весело трудиться. Впереди оставалось не более трех дней. На поле приехал председатель колхоза. Он подошел к нашей бригаде.
- Мне сказали, что вы передовики, за вами не успевают другие курсанты.
- Не знаю, - сказал я. - Мы просто дружно работаем, и нам это нравится.
- Вы курите? Курит ли кто-нибудь из вас? - спросил председатель.
- Сказать, что не курим нельзя, но делаем это редко, - сказал я.
Председатель колхоза достал из кармана закрытую пачку сигарет "Seven hills" и протянул ее нам. По форме она напоминала нашу "Приму". Сигареты тоже были без фильтра.
- Это, наверное, не лучшее решение, но у меня при себе больше ничего нет. Я не ожидал. Просто, когда мне сказали про вас, то не смог удержаться, чтобы не подойти и не поговорить с вами. Спасибо вам! - сказал председатель колхоза и протянул нам руку. - Всем вам спасибо!
Мы обменялись рукопожатием. Когда председатель ушел, то Андрей сказал:
- "Семь Холмов", получается, если перевести. Может быть, устроим перекур?
- Давайте, попробуем, узнаем, что курит их председатель.
Сигареты были мягкие, с приятным ароматическим вкусом и запахом сигаретного дыма. Выкурив по одной штуке, мы не устраивали больше перекуров до конца рабочего дня.
На следующий день к нам подошел Сергей Пигалев. Он был не из нашего отделения, но вся наша троица дружила с ним. Он был из местных ребят, поступал не в Пушкине, как мы, а в Камышинском училище в шестнадцатилетнем возрасте. Я писал о том, что в нашу роту были добавлены ребята из числа местных жителей.
- Эй, вы уже так далеко от всех ушли, что нам вас и завтра не догнать.
В конце дня ставился флаг на несколько рядов от лидеров. Остальные должны были стараться догнать.
- Вы уже на дюжину рядов всех опередили, - сказал Сергей. - А теперь представьте, где вы будете завтра. Наверное, вы будете в конце поля, а мы в ж... то есть далеко от вас. У вас там что, батарейки вставлены?
- Нет, - сказал я. - Это, наверное, вы уже все расслабились и ничего не делаете.
- В том-то и дело, что делаем. Отдыхать нам не дают, не на курорте. Вот только вы неутомимые работой, пашите, как трактора, - говорил Сергей. - Вам председатель дал сигаретки, вот и курите почаще. А то вас еще долго потом местные колхозники вспоминать будут. Вот, как им поднимут нормы, скажут, что они лентяи. При этом догадайтесь, на кого они пальцем показывать будут? Вам бы завтра выходной устроить.
Выходного, конечно, не было, но темп по просьбе своих товарищей, мы все же снизили. Докурили подаренную пачку сигарет там же на поле, чтобы не курить в училище.
Обратно нас везли на тех же машинах. Не знаю почему, но путь обратно показался мне короче. Наверное, это правильно, ведь на какое-то время, военное училище стало мне вторым домом. А, как всем известно, дорога домой, всегда, кажется быстрее и короче.
Продолжение следует
Если вам понравилась моя статья, поставьте ей лайк! Огромное спасибо!
Кстати, те, кто хочет бросить курить, я советую почитать мои статьи. Еще раз пишу ссылки на эти статьи, чтобы вы их не искали:
Подписывайтесь на мой канал, ждите и читайте продолжение!
Начало - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - Продолжение
P.S. Некоторых из моих товарищей, уже нет среди живых. Вечная память: Сергею Пигалеву и Сергею Ряховскому. Не их лично, не память о них я не хотел осквернить или высмеять.
Всем здоровья и благополучия!