Мы сбегаем на Майорку, встаём в 6 утра и едем в горы, еще спящие под пуховым одеялом из облаков и тумана.
Читаем книги про "всё будет хорошо" и "мы сильнее и лучше всего этого".
Бороздим ночами улицы Тбилиси, занимаемся растяжкой и духовными практиками.
Запираемся неделями в чужой квартире и полном одиночестве, выключаем телефон в чужой стране и не выходим на улицу.
Учимся медитировать, красить губы, злиться, прощать.
Думаем, что всё уже потеряно и утраченные бальзаковские иллюзии никогда не позволят сделать нам бек-ап, ведь мы уже свернули не туда и знаем что-то, что никогда не даст нам быть прежними.
Врубаем музыку на полную громкость, мчась по трассе и танцуем ночью в полной тишине, закрыв глаза.
Мы курим, выдыхаем, смотрим цветные картинки, раздражаясь, что всё кругом — обман.
Ушатываемся на беговой дорожке с мыслью "всем вам назло", ненавидим бывших друзей, ожидающих провала и почти уже плюём на их убеждённость в том, что они правы.
Режем свои глаза в метро чувством вины и стыда, уставившись в одну точку; рыдаем от усталости от собственной никчёмности, но не можем проронить и слезы от мысли о смерти некогда самого близкого человека.
Смотрим научные лекции о депрессии и с уколом осознания в сердце замираем от "знакомости" описываемых симптомов.
Не чувствуем себя живыми, не чувствуем людьми, не чувствуем половой принадлежности.
Виним себя за то, что в кабинете психолога не можем выразить максимально точно свои чувства, в особенности если их нет, и злимся, что он нас не понимает.
Кричим от боли, но внутри себя, потому что нет сил выпустить её наружу; бьём кулаками тела деревьев в лесу, не спим от усталости.
Сбегаем, потому что свято верим, что смена обстановки решит наши проблемы.
Открываем глаза и ужасаемся тому, как много людей в окружении прячут голову в песок, прикрываясь тем, что "так будет лучше" и не дают себе права чувствовать и проживать всё, что в них есть.
Живём на волне "Сейчас хорошо, но скоро опять накроет. А сейчас плохо, но и это, наверное, не навсегда".
Возвращаемся к старым привычкам терпилы в отношениях с теми, кто давным-давно не дорог.
Даём себе хлёсткие ментальные пощёчины.
Тянем себя за уши из этого болота, а потом снова погружаемся глубже.
Чтобы достичь дна и оттолкнуться от него.
А потом просто идём в ванную в своей однокомнатной квартире в спальном районе и смываем с себя в один момент всё, что было.
Слышим от психотерапевта: "Гештальт закрыт."
Выходим с мокрыми волосами ночью на балкон, поджигаем сигарету, смотрим в искрящееся небо.
И впервые за столько времени думаем: "Я больше не против всего мира. Теперь я за руку с ним."