Он немного пошалил в первой молодости. Погулял. Причем очень хорошо. Но взялся за ум. Получил образование и женился.
В первые годы после женитьбы тоже погулял. Чуть семью не разрушил. Затем родились дети. Двое мальчиков.
Когда сыновья росли, то он часто с женой ссорился. Ему вдруг показалось, что она глупая и недалекая. Тупая. Ему показалось, что он совершил ошибку, и ему придется жить рядом с этой женщиной. С женщиной, которую не любишь.
Но дети росли. Когда они ходили в детский садик и в начальную школу, он видел их редко. Потому что старался где-нибудь проводить время. Только не дома. Скучное и тоскливое лицо жены вызывало у него тоску.
А потом произошло нечто. Как наваждение, как просветление. Он вдруг увидел, что мальчики похожи на него. Что они очень к нему привязаны. Подарит, к примеру, безделушку, а они берегут ее. И всем говорят, что ее папа подарил.
Заметил, что его слово для них авторитет. Им не надо несколько раз повторять одно и то же. Хотя никогда не кричал на них. Не наказывал. И душа отцовская заболела. Маленькие детские сердца. И большая доверчивость. И их глазки, когда они на него смотрят. И интонации голоса, когда они говорят «папа».
Такое приходит не сразу. Любовь открывается не сразу. Она падает на человека, как большой снежный ком.
И его жизнь изменилась примерно в тридцать пять лет. Он понял, что эти маленькие мальчишечьи вихрастые головки – цель и смысл его жизни.
Что нужно для их счастья? Прежде всего, хорошую квартиру. И он впрягся в работу, как конь. Полторы ставки. Обязательные халтуры. И деньги, деньги, деньги. Иногда прогулки с детьми. Даже поездки за город.
Сам удивился, что за короткий срок удалось накопить нужную сумму. Старую квартиру продали. Купили новую. Теперь у каждого мальчика по комнате. И отдельная – у родителей.
Новая квартира была вся отделана так, как надо. И это радовало.
Мальчики уже приближались к окончанию школы. И впереди замаячила их самостоятельная жизнь. А что он предложит им, когда они, его сыновья, выйдут на свою дорогу? Ничего. И у него появилась новая цель: накопить деньги на две квартиры. Пусть на однокомнатные, но на свои. Пусть они начнут не так, как он, когда жил в доме тещи.
И снова труд и труд. Без отдыха. Когда ему предлагали куда-нибудь съездить, то он резко отказывался. А в уме только одно: что я оставлю своим детям? Я обязан. Это мой долг.
Конечно, у мальчиков должна быть хорошая дорогая обувь. И одежда. И компьютеры с телефонами. Они не должны знать, что такое отказ.
И его радовало, что его сыновья уважали его по-прежнему. Что они не глупые птенцы, которые только умеют открывать рот. И они любят его. Это видно сразу. И слушают его.
Как-то он нашел у одного из них в кармане сигареты. И поступил по-мужски. То есть не уговаривал. А наказал серьезно. И сын не обиделся: за дело! И это не могло не радовать.
Пришла старость почему-то раньше обычного. И никуда не тянуло. Потому что желания ушли сами. На них внимания не обращали, они обиделись и ушли. И ему ничего уже не надо. Лично себе. Где-то отшумела жизнь, а он и не заметил.
Две квартиры. Они стали реальностью. И мальчики рады. Конечно, рады. И отцу очень благодарны.
Некоторые называют его дураком. Причем в глаза. Потому что всю жизнь ребятам отдал. А сам для себя не пожил. Не отдыхал. Никуда не ездил. Не отвлекался на себя. Другие, напротив, восхищались. Утверждали, что он совершил отцовский подвиг.
А он и сам не знал: подвиг это или жертва? Он просто жил так, как душа велела. А она велела работать.
Жизнь иногда бывает, я бы сказал, пронзительной. Особенно если это жизнь сердца. "Старушка и ее однорукий названый сын. А еще кот".