Отдав приказы об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, президент США Гарри Трумэн рассчитывал устрашить не столько японцев, сколько своих русских союзников. Тогда, в августе 1945 года, жители СССР не догадывались, что к созданию нового разрушительного оружия причастны их бывшие соотечественники – русские учёные-эмигранты.
Георгий Кистяковский
В 1941 году в состав американского Комитета по атомной энергии вошёл Георгий (Джордж) Кистяковский, крупный специалист в области физической химии. Его судьба напоминала судьбы миллионов других выходцев из Российской империи.
Георгий Кистяковский родился в 1900 году в семье профессора Киевского университета Богдана Кистяковского, занимавшегося социологией и правами человека. Однако Георгия больше привлекали научные интересы не отца, а дяди – известного физикохимика Владимира Кистяковского. Именно дядя впервые привёл Георгия в лабораторию Московского университета. Но получить высшее образование в России юноша не успел – помешали события революции и Гражданской войны.
В возрасте 18 лет Георгий Кистяковский присоединился к Белой армии. Два года он воевал под началом генерала Врангеля, перенёс тиф. Вместе с последними белогвардейцами в конце 1920 года Кистяковский эвакуировался в Турцию. Оттуда он уехал в Югославию, а затем в Берлин. Там русский эмигрант закончил университет. В 1925 году молодой учёный защитил диссертацию, посвящённую воздействию света на окись хлора. В дальнейшем Кистяковский работал в США – сначала в Пристонском университете, а затем, с 1930 года – на кафедре химии Гарвардского университета. Здесь он завоевал научный авторитет как ведущий физикохимик Америки.
В Манхэттенском проекте роль Георгия Кистяковского заключалась в разработке взрывчатого вещества для детонации атомной бомбы. В ту пору эмигрант полагал, что новое оружие поможет союзникам в кратчайшие сроки одолеть Третий Рейх.
«Я включился в работу по созданию оружия без колебаний, потому что был активным противником нацизма», – вспоминал Кистяковский.
В Лос-Аламосе русский учёный решал проблему точного симметричного взрыва, который должен был вызвать срабатывание «критической массы» в атомной бомбе. Окончательную конструкцию детонационной «линзы» он представил коллегам в феврале 1945 года. Успешное испытание первой атомной бомбы «Штучка» на полигоне Аламогордо 16 июля стало научным триумфом Кистяковского, так как руководители Манхэттенского проекта не были до конца уверены, удастся ли физическим воздействием вызвать ядерную реакцию. По свидетельству очевидцев, увидев атомный «гриб», физик Роберт Оппенгеймер обнял Кистяковского.
Антоний Туркевич
В 1945 году в лабораториях Лос-Аламоса появился и другой русский – радиохимик Антоний (Энтони) Туркевич. В отличие от Кистяковского, он не был беженцем. Отец Антония Туркевича, православный священник Леонид Туркевич, перебрался в США ещё до революции. В 1906 году архиепископ Тихон (будущий патриарх) направил его на должность ректора Северо-Американской духовной семинарии. Родившийся в Нью-Йорке Антоний Туркевич в 1937 году стал бакалавром химии, в дальнейшем работал в Чикагском университете.
В рамках Манхэттенского проекта Туркевич исследовал разделение изотопов урана путём газовой диффузии гексафторида урана. После испытания «Штучки» Туркевич вместе с другими учёными сделал оценку количества высвободившейся энергии – мощность взрыва равнялась 21 килотонне тротила.
После войны
Участие русских учёных в создании стратегического оружия стало залогом их дальнейшей успешной карьеры. Георгий Кистяковский после войны занимал должность вице-президента американской Академии наук, он был специальным помощником по научным вопросам у президента Дуайта Эйзенхауэра. Вместе с тем, Кистяковский понимал, какого «джинна» помог выпустить из бутылки. Поэтому он участвовал в разработке договоров по ограничению ядерных испытаний. Русскому эмигранту претила агрессивная политика Белого дома, и после начала Вьетнамской войны он подал в отставку со всех правительственных постов. Кистяковский критиковал людей, участвовавших в принятии политических решений в США, за их некомпетентность.
В 1970-х годах Кистяковский присоединился к «антиядерному» Пагуошскому движению, возглавлял комитет американских ученых по борьбе за запрещение ядерного оружия. В 1982 году бывший белогвардеец, ставший одним из «отцов» американской атомной бомбы, скончался.
Что касается Антония Туркевича, то он после войны работал доцентом химического факультета Чикагского университета. Именно ему принадлежала идея брать атмосферные пробы на предмет содержания изотопа криптон-85, выделяющегося при ядерном взрыве. Туркевич активно выступал за мирное использование ядерной энергии, за что в 1969 году получил премию «Атом во имя мира». Умер учёный в 2002 году в возрасте 86 лет.