Часто в названии мероприятий, где награждают благотворителей, используют слово «меценат». Это не совсем правильно: благотворитель и меценат – разные вещи, а значит система внимания и поощрения должна быть разная.
Сразу подчеркнем, что меценат гораздо более сложная и, в некотором смысле более востребованная фигура, нежели благотворитель. Многие, путая одно с другим, путают и логику поведения с властью.
Дело в том, что благотворитель – это, по-простому, помощник в некоторых социальных проектах и процессах за свой счёт. Это явление разовое, не программное. Безусловно нужное, но сугубо тактическое, оперативное, я бы сказал, локальное. Зачастую благотворитель даже не вникает, во что вкладываются деньги: надо – так надо.
Меценат – это явление в социальном процессе стратегического порядка. Он – организатор социального процесса, то есть общественно значимого и – что главное – при наличии доли своего частного интереса.
Как сразу становится понятно, ситуация усложняется: там, где есть частный интерес, стразу вырастают подозрения в корысти. В этом и разница. Если благотворитель – подарил что-то дому престарелых и забыл об этом, корысти никакой нет – кроме общего душевного удовлетворения. А вот в меценатстве есть.
Меценат, как правило, имеет дело с социальными рисками, направленными в будущее, а значит работает с социальными проектами, где необходимо постоянное финансирование, нацеленное на создание социально важного продукта – тогда как благотворитель работает с социально незащищенными явлениями. Это совершенно разные вещи: усилия мецената направлены в будущее – в создание нового явление, а благотворителя – в страховые процессы, где не успевает работать государство. То есть благотворитель работает с рисками прошлого, а меценат с рисками будущего. Совсем разные вещи.
Давайте возьмём классический пример – Третьякова, заложившего основу галереи мирового масштаба, оставившему стране на свои деньги шедевры. Даже большевики не посмели стереть его имя с галереи. Далее, один раз дать денег сиротскому приюту одно, а другое дело построить его и содержать, воспитывая сирот-детей на постоянной основе. Совсем разные вещи, совершенно разные технологии и ответственность. Третьякова никак нельзя назвать благотворителем – он поощрял искусство, покупая его в свою коллекцию, тем самым работая и на себя, и художественные прорыв страны. Общий интерес. В Штатах давно частные галереи имеют статус национального достояния.
Тогда что означает эта разница – меценатства и благотворительности? Она означает, что меценатство – более сложный и ответственный вид социальной деятельности, требующий от государства более внимательного и тонкого к нему отношения, несмотря на то, что в меценатстве заложен и личный интерес. Это главная деталь.
Но при этом никто не станет спорить, что среди меценатов есть и капризные сумасброды, которые могут финансировать гнусные проекты. Но тогда это не называется меценатством, а сумасбродством. Значит о меценатстве можно судить по результату, а не по процессу вложений.
Это значит, что законодательство о меценатстве должно отразить несколько принципиальных вещей: фундаментальное различие между меценатством и благотворительностью, подчеркнув их несинонимичность. Второе – более сложную работу государственных органов с меценатами – на уровне договоров и соглашений с государством. Часто меценаты многого не просят: внимание и включение их проектов в социальные программы. Часто это происходит, но до сих пор с подозрением и пристрастием.
Главный вопрос один: если государство будет поощрять, помогать меценату, к примеру, налоговыми преференциями – остается ли тогда частный проект частным? Разве государство не имеет право на долю в нём? – такая логика крутится в сознании: вложения должны вроде бы превращаться в долю.
Между тем, если посмотреть шире, то что такое меценатство? – это инвестиции в страну. Мы все охотимся за инвестициями по миру, а здесь свои вкладываются – тогда почему налоговые поощрения не могут быть ответом на шаг доверия к стране в лице меценатов? Ведь инвестор стоит иногда больше, чем налогоплательщик!
В этом и тонкость в политике государства: увидеть в меценате своего инвестора прежде всего, а уже потом частные интересы.