Локи

Локи был уверен, что если есть в мире элита и духовенство, то это именно они. Этих людей он знал много лет и чувствовал в них какую-то свою силу, объединяющую всех людей.

Еще со студенческих лет он любил играть в слова, особенно когда говорил сам с собой. Среди этих слов было «Я».

Однажды утром, открыв глаза, он испытал странное чувство: впервые после многолетнего отвращения к самому себе он увидел в этом слове смысл. Смысл заключался в том, что для него не существовало того, чем он занимался. То, чем он был, теперь обозначалось словом «Я».

Все остальное, хоть и называлось «Мы», было не чем иным, как называнием, и ни с чем другим это не было связано.

А то, что в реальности существовало вместе с ним, на самом деле не существовало по отдельности, и была только одна сущность — он сам. Дойдя до этой гармонии, он стал верить во что-то большее, чем это все. И ему вдруг стало казаться, что все на свете зависит от него самого. Он постиг сущность свободы. Теперь все в этом мире зависело только от него. И он должен был найти этому прямое применение. Весь мир вокруг изменился. Он стал замечать то, что раньше не замечал.

То, что он раньше принимал за людей, обрело новый смысл. Оказывается, все, что он замечал вокруг, имело свой смысл, и он просто не видел этого в полной мере. А увидев, не обращал внимания.

Его мир сузился до одного окна, а все, что за ним, стало опасным и непонятным. С каждым прожитым днем он чувствовал себя все более несчастным. И если раньше он только видел этот мир, теперь он стал им по-настоящему.

Жизнь превратилась в тягостное существование в замкнутом пространстве, наполненном фантомами, которые причиняли боль. Потом он стал болеть. Болезнь лишала его радости. А сам он еще глубже погрузился в страдания. Теперь он стал видеть мир со стороны, и многое стало ясным.

Он нашел в себе способность читать знаки судьбы, хотя раньше не умел. И он сразу понял, что такое, быть богом. Мир стал тогда совсем крохотным, а тот, кто им стал, был чудовищно велик. Оказалось, что мир – это скорлупа, а Бог – скорлупа, наполненная водой. Он стоял на берегу огромного, бескрайнего океана жизни и спокойно смотрел на то, как на нем начинается великая битва за то, чтобы кто-то из его рабов смог выжить, остаться в живых и победить в этом сражении.

Он помнил, как десять тысяч лет назад, когда он был маленьким мальчиком, на берегу остался его отец. С тех пор он уже не видел отца, и жизнь стала казаться ему бесконечной и бессмысленной. Теперь он вспомнил, что отец погиб именно в этой битве. Отец не смог выйти из нее победителем, потому что другого пути для этого у него не было. Во всяком случае, такого, какого видел он. Тогда ему было два года, но он так и не узнал, что такое умирать.

А то, что эта судьба была предначертана заранее, он знал теперь точно. Но это знание, таким образом, нисколько не радовало его. Наоборот, оно лишь отдаляло его от реальности и заставляло плакать. Но теперь у него была возможность задуматься, и он начал все понимать.

Как все просто. Вот он, Локи. Он – это холодная, холодная серая скорлупа, которая находится во власти темных сил, и должен сгинуть, пока ему не исполнится сорок семь лет. Если верить преданиям, которые узнал на базаре, это будет так скоро, что он и опомниться не успеет. Сколько раз уже его убивали? Три, четыре или пять? Да что это меняет? Он уже никогда не узнает.

Потому что его жизнь – это черная дыра, черная дыра, которая поглощает все время и все силы, и вокруг нее нет ничего. Все, что остается, это спать на дне колодца, в который он когда-то упал с неба. А для того, чтобы он проснулся, темные силы должны заполнить все вокруг собой, и тогда начнется новый цикл. А этого никогда не случится, потому что это невозможно.

По крайней мере, сейчас. А может, и никогда. Если верить преданиям, в этом цикле уже ничего не произойдет. Может, и хорошо, что так… Если бы все началось сейчас, в его последней жизни, было бы все равно. И больно не было бы так сильно. Сейчас ему хотелось спать и видеть сны. Но, с другой стороны, он знал, что, если он сейчас уснет, наступит что-то очень страшное. Он стал приходить в себя, и у него в голове прояснилось. Он увидел, что лежит на полу в луже крови и смотрит на зияющую дыру в потолке.