В этой статье автором рассматриваются причинно-следственные связи между интеграцией Грузии в НАТО и динамикой урегулирования конфликта в Абхазии.
Как известно, еще в 2006-2007 гг. парламент Грузии одобрил меморандум о необходимости скорейшего вступления в НАТО, который подписали абсолютно все политические партии и фракции. Кроме того, по данным опроса более половины населения Грузии выражает жаление интегрироваться в Североатлантические альянс.
Если говорить о том, чем же обусловлено такое стремление страны интегрироваться в НАТО, то необходимо сказать, что в первую очередь это обусловлено необходимостью обеспечивать безопасность и целостность Грузии. Грузия, как и любая другая страна, стремится к тому, чтобы обеспечить адекватные условия для жизнедеятельности своих граждан. И НАТО в этом случае, как раз и является той организацией, которая предоставляет все необходимые условия для того, чтобы ее страны-участницы чувствовали в себя в безопасности. Кроме того, после распада СССР его бывшим республикам была предложена модель интеграции в виде Содружества Независимых Государств. И вскоре выяснилось, что эта модель не способна отвечать национальным интересам и целям отдельных его стран-членов. А те, страны, которые сблизились с НАТО смогли создать эффективные государственные институты и жизнеспособную рыночную экономику. Более того, вступление в состав НАТО предполагает создание демократических институтов, что является необходимым для жителей Грузии, которые стремятся к тому, чтобы построить демократическое государство. Это обусловлено нетерпимостью грузин к автократии и коррупции, что подтвержается тем, что на территории Грузии за последние годы было сброшено уже два авторитарных правительства.
Также по мере того, как Грузия становится ближе к НАТО, актуальной становятся следующие вопросы: может ли Грузия вступить в НАТО, не урегулировав конфликт в Абхазии и Южной Осетии? И если такое возможно, то как это в далнейшем повлияет на членство страны в НАТО?
Ответ на первый вопрос не раз уже давался официальными представителями Североатлантического договора. В частности, они неоднократно заявляли о том, что кандидатура Грузии не должна оставаться заложником конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, если страна устраняет возникшие противоречия. Что же касается второго вопроса, то однозначного ответа на нее найти крайне сложно. По мнению автора, возможны несколько вариантов ответа. Первый вариант заключается в том, что для того, чтобы избежать осложнения отношений с Россией НАТО пригласит Грузию в Альянс при том условии, что она откажется от конфликтных зон. Таким образом, Абхазия и Южная Осетия станут независимыми. Автор полагает, что такой вариант невозможен поскольку Грузия нии за что не станет обсуждать вопрос о предоставлении независимости ни Абхазии, ни Северной Осетии.
Второй вариант развития событий заключается в том, что будучи членом альянса, Грузия получит карт-бланш, т.к. Россия, учитывая возможность применения 5й статьи Североатлантического договора, не сможет помешать ей «разобраться» с Абхазией или убедить НАТО использовать военную силу для подавления сопротивления сепаратистов. Такой вариант, по мнению автора, тоже исключен, т.к. в демократическом государстве такие вопросы так не рашаются, и Альянс это прекрасно понимает, именно поэтому он не будет рассматривать такое решение.
Если все же Грузии удастся вступить в НАТО, то возможен такой сценарий: Россия во избежания осложения отношений с НАТО, перестанет поддерживать абхазскую сторону. Тбилиси, воспользовавшись нейтральностью Москвы затавит Абхазию согласиться на предлагаемые ей условия.
Но все эти возможные сценарии имеют один и тот же недостаток – отсутствие добровольного компромисса между сторонами конфликта. Из истории мы знаем, что если есть элемент принуждения в ущерб интересам одной из сторон, то глубинные причины для возможности возникновения нового противостояния всегда будут сохраняться. И именно поэтому и Грузии, и Абхазии с Северной Осетией нужны искать точки соприкосновения. Одним из таким точек, по мнению автора, может стать курс на демократизацию этих стран. И для грузин, и для абхазов евро-атлантическое простарнство и есть то направление, куда им следует двигаться для того, чтобы достичь компромисса.
