Марина вышла из подъезда своего дома с гордо поднятым носом. Солнцезащитные очки закрывали половину лица. Ярко-красная помада ещё больше привлекала внимание к лицу женщины.
-Маринка, чего очки нацепила? Сегодня пасмурно.-заметила старушка - соседка по подъезду.
Марина не ответила на вопрос, лишь скривила губы в презрительной ухмылке и прошла мимо, отвернувшись от пожилых женщин, сидящих у подъезда на лавочке.
-Ну, Ильинична, как ты её.
-А что я не так спросила?
-Весь двор знает, а ты не в курсе? Да чего там дом - весь посёлок Маринку осуждает. Очки-то нацепила, чтобы глаза свои бесстыжие спрятать... Доказательства мужней любви скрывает.
-Да ладно?! Пока я у дочки гостила, столько пропустила. Эт за что? Анатолий вроде порядочный мужчина. Да говори, кума, уже! Что случилось?
-Марину с Валькиным сыном на речке видели. Вот и мужу доброжелатели донесли...
Долго ещё кумушки охали, обсуждали последнюю сплетню, обрастающую всё новыми и новыми подробностями.
Часть 3
Посёлок гудел как растревоженный улей об измене Марины мужу, которой не было.
Свидетели сцены у плакучей старой ивы не видели окончания спектакля: Ваня подхватил на руки Марину, в сладостном предвкушении победы над мужской слабостью, и искупал в реке, чтобы поубавить её пыл.
Ваня не ошибся. Прохладная вода остудила вдруг нахлынувшие на женщину воспоминания. И теперь Маринка выбираясь из реки, скользя на глинистом дне, падая, ругала на чём свет стоит парня, которому несколько минут назад признавалась в своих сильных чувствах.
С первой любовью было покончено навсегда: финальная точка поставлена Иваном. Но легче ему от этого не стало. Появление Марины лишь укрепило в его сознании, что все они (женщины) одинаковые. Нельзя им доверять.
Вечером Ваня впервые напился до бесчувствия. Он хотел отключить мысли, которые постоянно сверлили его мозг.
С того раза у него появилась отдушина, помогающая проще смотреть на жизнь и ни думать, ни задавать себе вопрос "почему?" Напитки помогали спастись от внутреннего одиночества, заставляли на время замолчать внутренний голос.
В компании, среди шашлыков и дискотек примелькались Ване карие глаза и огненные волосы. Спросил у друга: это Дашка.
Двадцатидвухлетняя весёлая красотка год назад приехала в посёлок по сестринскому распределению, работала в больнице. Жила девушка в общежитии, и решил Иван её навестить. Пришёл культурно, с шампанским и конфетами, да так и задержался.
Дашка была весёлая, простая, она горела, как огонь её крашеных волос. И Ивану это нравилось.
Парень устроился на работу в посёлке и окончательно переселился к Даше, забрав скудные пожитки из дома на радость матери.
Ей и так забот хватало: дочки замуж повыходили, одной надо было помогать платить ипотеку за квартиру, другую с мужем и сыном она приютила под материнским крылом…
Иван больше не чувствовал себя одиноким. В будни он работал, по выходным они с Дашей отдыхали в компании друзей.
Это была весёлая и беззаботная жизнь, но иногда, сидя среди смеющихся людей, обнимая улыбающуюся Дашу, и, глядя в пустеющий стакан, парень задумывался и замирал.
"Почему всё так? Отчего мать не любит его? Зачем отец умер так рано? Почему можно быть весёлым, только когда ты пьян? Почему можно быть с друзьями только таким?.."
Похмелялся он нередко наедине с чекушкой и удочкой на берегу реки. Там шептались травы, и вода блестела, совсем как в детстве. Можно было в тишине поудить рыбу и подумать о жизни. Кажется, стоит оглянуться – и увидишь отца. Иногда парень оглядывался и впрямь, но никого рядом не было.
Однажды, ранней осенью, когда особенно жала сердце злая тоска, Иван пришёл на знакомое место и увидел там девушку.
Она сидела, подогнув ноги, на стволе старой ивы и смотрела на воду. Иван подошёл и поздоровался. Девушка вздрогнула и обернулась. Русые волосы, голубые глаза, а в них слёзы. Они познакомились и разговорились.
Девушка работала в больнице, как и Даша, приехала недавно и тоже по распределению. По специальности она врач-терапевт, а зовут её Ксения.
Оказалось, плакала она, потому что парень, оставшийся в городе, изменил ей с другой.
"История старая, плавали – знаем!" - усмехнулся про себя Иван.
Девушка попрощалась и ушла, а Иван остался на берегу. В этот день он так и не достал ни удочку, ни бутылку.
Среди хлопотных будней и шумных выходных Иван вскоре начал особенно выделять дни, когда ему посчастливилось встретить Ксюшу.
Между ними ничего не было, но только с ней парень мог говорить часами, не боясь показаться смешным или, наоборот, слишком грустным. Всё в ней было естественно и просто.
Как-то зимой Иван сильно простудился и остался дома. Даша убежала на работу. Температура буквально прибила его к постели. Дотянувшись до телефона, Иван вызвал врача на дом.
Через несколько часов, плавая в облаке горячего тумана, парень различил стук в дверь. На пороге с врачебным чемоданчиком в руках стояла Ксюша.
Иван подумал бы, что это его бредовая температурная фантазия, если бы не встревоженное лицо девушки. Прикосновение её руки обжигало льдом, а её встревоженный голос звучал как сквозь вату…
Очнулся он на больничной койке. Во всём теле были боль и слабость.
Вскоре прибежала Ксюша, принесла минералку и апельсин, намахала ему пальцем перед носом. От головной боли Иван плохо понимал, что она говорит, но было что-то про безответственность.
Он устало улыбнулся: приятно слушать ругань человека, который о тебе беспокоится.
С того дня доктор Ксюша на правах работника больницы, забегала проведать его в каждую свободную минуту.
А вот Дашка не заходила. Это немного удивляло Ивана, но за душу не тянуло.
Выписавшись из больницы, парень выбил отдельную комнату в общежитии и перенёс туда свои вещи.
Дашка надула губы для вида: она была уверена, что Ванька никуда не денется. И оказалась неприятно удивлена, когда увидела, как парень вечерами гуляет с доктором Ксюшей.