Далёкие школьные годы.
Вечером состоится дискотека и нужно как следует подготовиться. Уже запрятаны в сливных бачках бутылки с алкоголем, уже поглажены штаны и вылит чуть не литр одеколона на одежды, начёсаны причёски и до блеска отполированы ботинки. Ну, не совсем вот так, и не у всех. Однако, уж вечереет и мы выходим на улицу, пора чуть-чуть "разогреться" и медленно-медленно двигаться в сторону школы. На улице лёгкий мороз и что-то шепчет нам ветер.
На крыльце мы встречаемся, разные компании, но такие похожие люди. Мы жмём друг другу руки, шутим и веселимся, но чувствуется, что все немного нервничают и думают совсем не о танцах. А я ловлю себя на том, что сейчас у меня совершенно иные ощущения, нежели от дискотеки, которая проходит в пионерском лагере. Наверное, всё дело в том, что это совершенно разные люди и лиги. Здесь люди с которыми я встречаюсь каждый день и с которыми я знаком много лет и много лет мы так или иначе постоянно общаемся, нам больше известно друг о друге, мы будто бы уже далёкая, но родня.
А в пионерском лагере, мы рядышком живём, мы чувствуем дыхание друг друга, и мы почти на расстоянии вытянутой руки. Наши отношения более интимны, хоть мы и всегда на расстоянии вытянутой руки. Там всё легче. Быть может, потому, что после лета всё может обнулиться, всё может разлететься на куски.
И вот мы все уже внутри, играет Depeche Mode и мы презрительно улыбаясь, следуем куда-то в темноту. Нас ждёт куда более интересное сейчас. А Depeche Mode пусть остаётся этим смазливым девчонкам. В суровой темноте соседней рекреации, мы разливаем в пластиковые стаканчики заныканное ранее вино и пьём. Мы ощущаем прилив адреналина, ещё бы! в школе выпивать! И нам становится весело и словно, легче, мы пьём ещё, болтаем и расходимся - кто покурить, кто танцевать, а кто-то на скамейке посидеть у стенки.
И я танцую в толчее, улыбаясь одноклассницам, которых тут немного, изредка перебрасываюсь словечками с ребятами из параллельного класса и чувствуя на себе любопытные взгляды. Мне всё-равно, я пытаюсь поймать ощущения лета, когда дискотека - настоящая, когда всё по-честному и лето вокруг и мы очень близко друг к другу. Ведь здесь мы всё равно далеки друг от друга, как бы мы ни старались думать иначе.
Теперь играет A-HA и я чувствую, что и под них можно танцевать, пусть неумело. пусть не так плавно и красиво, как Сидоркина Катя, но ведь можно, нужно просто пропускать через себя музыку и она всё сделает сама.
А после вернулись друзья, сбегали за добавкой и никакие завучи на входе не смогли найти и уничтожить. Ещё бы, ведь мы разбавили спиртом лимонад Herschi. Попробуй тут хоть что-нибудь пойми! И мы вернулись в темноту рекреации, запивать так и не пришедшее настроение, так и не появившуюся смелость или понимание того, зачем пришли. Каждый запивал своё. К нам присоединились одноклассницы, мы стали что-то обсуждать и ту вдруг всё затихло и мы услышали:
И мы срываемся, бежим, расталкиваем с середины танцпола зазевавшихся танцоров, и начинается отрыв! Все расступились, кажется, что никто не танцует, все стоят и смотрят на кучку дурачков, которые запрыгали и заорали, словно маленькие дети!
А мы поймали вдруг волну, нам больше ничего не надо, ни денег, ни баб и не водки, только чтобы никогда не кончалась эта песня и эти ощущения! И мы поём:
"It's the final countdown. The final countdown."
срываясь на крик и вскидывая руки, сложив из пальцев "козу". Мы теперь не здесь, мы где-то во вселенной, мы чувствуем единение, мы рады тому, что мы здесь, у нас вся жизнь впереди! Мы скачем, кричим, мы сажаем друг друга на плечи и прыгаем снова! Прощайте, межпозвонковые диски!
Вот оно - то ощущение, которое я испытывал летом, на дискотеках в пионерском лагере. Только там оно естественное, без алкоголя, без одной-единственной песни. Тогда всё более искренне и живее.
Потом конечно же, заканчивается песня и мы, разгорячённые, вспотевшие, идём в сторонку, чтобы отдохнуть. На этом наша дискотека закончена. Конечно, впереди ещё несколько медленных танцев, ещё сыграет Queen и даже "Nothing Else Matters" , но в ё это уже нечестное, другое.
И на последок мы ещё по стаканчику опрокидываем и двигаемся под последнюю песню, какая бы она ни была. И мы вытаскиваем из-за ящика с цветами пьяного в сосиску нашего товарища, под руки тащим к выходу, стараясь, чтобы не заметили его учителя и завуч, которые следят за этим строго.
The final countdown
И мы расходимся по-домам.