Свадьба – сложный и длительный обряд, со своими строгими правилами. В разное время они у казаков проводились по-разному. В старину свадьба никогда не была показом материального богатства родителей жениха и невесты. Три века назад свадьба проходила упрощенным порядком. Казак полой верхней одежды прикрывал женщину, а затем во всеуслышание по одному произносили: «Ты, Федосья, будь мне жана», «Ты, Иван Семенович, будь мне муж». После чего они становились молодоженами и принимали поздравления от атамана и казаков.
Казачья свадьба в начале ХIХ века состояла из нескольких отдельных частей: сватовство, смотрины, своды, вечеринка, свадьба. Благоприятным для брака считался возраст 18-20 лет. Свадьбы проводились, как правило, после уборки урожая (после Покрова Пресвятой Богородицы – 14 октября или Пасхальных праздников – на Красную Горку). Обычно молодой казак затевал разговор со своими родителями о том, что он хочет жениться и просит их согласия. Родители интересовались, кто его невеста, и если она им люба, начинали приготовления к сватовству. Мать и отец одевались по праздничному, обряжали сына и шли к будущим сватам. В каждом казачьем войске были несколько различные, но в общих чертах схожие обряды сватовства.
У терцев был такой обычай: на глазах у понравившейся девушке казак бросал шапку в окно или во двор, и если девушка тут же не выбрасывала папаху на улицу, вечером он мог придти с отцом и матерью свататься. Гости говорили:
– Люди добрые, не прогневайтесь, парень-то мой шапку потерял, Вы часом, не находили?
– Находили, находили… – отвечает отец невесты,
– Вон повесили, нехай возьмёт и больше не теряет.
Это означало, что сватовство не состоялось – родители невесты против. На это сват мог возразить: «Вещь не наша, мы свою искать станем». И это означало, что между девушкой и парнем есть сговор, и жених будет пытаться её украсть. Несколько испугавшись такого поворота событий, отец девушки кричал: «Эй, Марьяна! Ну-ка, подай папаху, чья это она у нас!» Если девушка приносила шапку и клала её донышком вниз (далее она становилась «Закладом», в который клали деньги на свадьбу), это означало, что она за парня идти согласна, и родители рискуют опозориться, потерять дочку и оскорбить будущего зятя. Если папаха ложилась на стол донышком с крестом вверх, это значило, что вопрос о женитьбе с девушкой не согласован. Это собственные фантазии неудачливого жениха.
– Ну-ка, прикинь! – приказывал строго отец сыну.
– Ну вот! – Радостно говорил отец невесты.
– Твоя папаха-то! Носи, на здоровье и более не теряй! Такие нынче пошли казаки рассеяны, у нас этих папах чуть ли не полдвора натеряли!
При хорошем раскладе гостей просили раздеться, на стол ставилась закуска, спиртное. За едой происходила беседа в которой договаривались о смотринах, но уже в курене жениха.
Примерно через неделю невестины мать и отец едут к родителям жениха, где осматривают хозяйство, комнаты, знакомятся с семейством будущего зятя. Если гости довольны, им предлагается называться сватами на что те отвечают, что пока еще раненько. Свекор приглашает их словами: «Ну что ж, сваты не сваты, добрые люди, пожалуйте за стол». Гости садятся за стол. Выпивают по рюмке, другой. «Ну а теперь можно и сваточками зваться», – говорит невестин отец. Здесь же уговариваются, когда быть сводам.
Во время сводов девчата — подруги невесты выходят в отдельную комнату, а в горнице (большой комнате) остаются и рассаживаются на стульях: ее дед, бабка, дяди, тетки, братья, сестры и званные близкие. На почетном месте под святыми образами садятся крестный отец и мать. На столе два калача, солонка с солью. Приехавшего жениха (с друзьями) одного приглашают в дом, невесту прячут в другой комнате среди своих подруг. Приглашают жениха со словами: «А что угадаешь, кого и где искать?». Жених идет в комнату, где слышен девичий смех и там находит свою избранницу, берет ее за руку и вместе с нею становится в горнице среди комнаты. Родители спрашивают детей согласия на брак. Следуют ответы: «Из воли родительской не выходим. Согласны». Затем отцы жениха и невесты бьют друг друга по рукам. Все садятся за стол, угощаются и договариваются о дне свадьбы. С этого времени девушка считается «пропитой невестою».
После пропоя до дня венчания в доме невесты начинаются «Вечеринки» или «ночевки» на которых собираются жених, его друзья и ее подруги. На вечеринках в течение ночи устраиваются различные игры. На «ночевках» парни и девушки зорко следили за тем, чтобы никто не мог уснуть в течение вечеринок. Уснувших наказывали различными способами. Нередко спящим на спину верхней одежды пришивали старую тряпку, а утром их «заботливо» одевали, да так, чтобы они не заметили этого подвоха. Идя по станице с пришитым «товаром», молодой казак не представлял, что в станице уже все знают о том, где он был и за что наказан.
Вечером перед днем свадьбы в дом жениха завозится приданое невесты (выполненные и красочно украшенные рушники и покрывала самой невестой).
В день бракосочетания невеста рано утром до восхода солнца вставала, обходила весь свой двор, мысленно прощалась со всем, что ей было дорого. Приехавшего жениха сажают за стол рядом с невестой. Родители невесты благословляют и напутствуют молодых. Затем молодые на тройке лошадей отправляются в церковь. После венчания жених и невеста едут в дом родителей невесты, где их поздравляют ее отец и мать, за ними крестные, а затем по степени родства остальные присутствующие. Затем сваха приступает к повиванию – «обрезанию косы». Когда сваха расплетает косу, невестин брат берет нож и тупым краем режет косу. Дружок в этот момент говорит: «Постой, постой не режь, мы эту косу выкупим». И дает несколько копеек. «Нет, этого мало», – говорит брат. Торг длится до тех пор, пока брат не будет доволен. Затем сваха заплетает две косы и гости опять поздравляют молодых. В ряде станиц Кавказской линии молодым давали подарки, при этом поздравляли их шутками да прибаутками. Нередко можно было услышать напутствия: «Дарю Вам серебро, чтобы в доме было добро». Молодые в это время стояли и внимательно слушали наставления.
По окончании даров молодых выводили из комнаты во двор. Мать невесты передавала икону (обычно ту, с которой сама выходила замуж) и свое родительское благословение. Затем вся процессия направлялась к дому жениха. На пороге дома жениха новобрачных встречали его отец и мать, а сзади дед, бабушка, крестные. Отец обычно держал икону, а мать хлеб-соль. Молодые трижды крестились иконе, целовали ее, а затем угощались хлебом. Мать осыпала молодых хмелем, серебряными монетами, конфетами, орехами, желая молодым изобилия и счастья. Затем молодые входят в дом так, чтобы не наступить на порог, дабы не потерять суженого и становятся на овчинную шубу, которую предварительно расстилают шерстью вверх. Хмель и овчинная шуба являлись символом довольства и зажиточности. После этого молодые и гости садились по местам. Начинались поздравления новобрачных, одаривание их подарками. Каждый говорил хорошие слова и дарил от души, что мог, в зависимости от своего материального положения. Во время даров каждый из поздравляющих, просил подсластить спиртное поцелуем. Это было намеком на продолжительный поцелуй.
Гости могли сидеть и веселиться до утра, а молодых поздним вечером отправляли в их комнату, где молодым предстояло провести брачную ночь. В ней ставили икону, стакан с медом, чашку с зерном, куда помещали свечи, не зажигая их.
Второй день свадьбы начинался с завтрака: молодая жена приглашала всех гостей за стол. Тех гостей, которые опаздывали к завтраку, разували, обливали водой, катали на тачке. Чтобы избежать этого, опоздавшие откупались деньгами, спиртным, конфетками и т.д. После завтрака родителей молодого мужа наряжали женихом и невестой сажали на тачку и возили. Затем все гости шли к родителям жены.