Здравствуйте, уважаемые читатели. Задумался я тут, так сказать над вечными ценностями и пришел к выводу, что одним из главных их проводников служит именно литература. С древнейших времен книга была священным предметом, хранилищем тайн и особых знаний доступ к которым долгое время был возможен лишь для определенной категории лиц, владеющих навыками чтения и письма.
Разумеется, с древнейших времен и до наших дней успело измениться очень многое, но книга все, же продолжает занимать достаточно важное место в современном культурном пространстве.
Важная роль литературы в формировании общественного и личностного сознания выглядит тем более значительной на фоне современного культурного коллапса, наблюдаемого нами воочию. Телевизор заполнен тошнотворными ток-шоу, а в музыкальной индустрии правят бал недоучки- блогеры, сумевшие снискать популярность на фоне явного снижения уровня образования и интеллекта в обществе, особенно у школьников. В таких условиях чтение становится для многих как раз той самой отдушиной, которую используют для отдохновения от окружающего нас бесконечного потока духовного навоза, который не особо спешат разгребать ответственные люди.
Кроме того важно отметить, что несмотря на решительное наступление высоких технологий, активно вытесняющих классическую бумажную книгу из повседневного обихода читать в нашей стране все таки любят и особенным уважением у наших книголюбов пользуется такая разновидность литературного творчества эпопея.
Об особости этого жанра и конкретном современном его представителе мы сегодня и поговорим.
Речь пойдет о достаточно хорошо известном современному читателю двухтомнике «Русский крест» за авторством Александра Лапина. Сам факт его появления на отечественных книжных прилавках уже стал залогом читательского интереса.
Он исходил из особенностей природы духовных потребностей русского любителя чтения.
Дело в том, что еще в советские времена, а теперь и в бывшем СССР издавна почитали вдумчивое чтение.
Исторически сложилось так, что нас не пугали не увесистые тома Ленина не массивный четырехтомник «Войны и Мира» Льва Толстого. Русский читатель всегда видел особое удовольствие в том, чтобы после трудного рабочего дня успокоить раздраженные нервы, вчитываясь в неспешный по своему темпу массив текста со множеством персонажей, попадающих в самые различные коллизии, которые нередко оказывались близки непосредственно читающему.
И вот, казалось бы, появился на российском литературном Олимпе автор, который своим творчеством стремится возродить давние традиции русского чтения и порадовать публику тем, что она особенно любит.
Тем более что и тему для своей книги он избрал весьма нетривиальную. Хронологические рамки действия его объемного двухтомного романа «Русский крест» простирались от 70-х до 90-х годов XX века, а сама книга позиционировалась как фактически первый исторический роман о почти современной России.
Что ж формация и в самом деле интересная и автору было, где развернуться и с фактологической и с психологической точки зрения. Сегодняшняя статья будет посвящена поиску ответа на вопрос удалось ли литератору выполнить те задачи, какие он номинально ставил перед собой, берясь за написание романа на столь непростую тему.
Ведь фактически еще живы современники тех событий, на которых он строил сюжет своего произведения.
Итак, перейдем к разговору по существу.
Формальные признаки жанра эпопеи, несомненно, оказались соблюдены автором. К таковым в контексте обсуждения его книги можно отнести обширную хронологию, а также рассмотрение вопроса о психологическом взрослении героев под влиянием, как личных изменений, так и влияния на них происходящих событий.
Суть повествования сосредоточена на судьбах четырех друзей: Анатолия Казакова, Амантая Турекулова, Александра Дубравина и Андрея Франка. Перипетии сюжета будут подаваться именно сквозь призму их чувств и поступков. Важно отметить еще и разницу в их национальной принадлежности.
Среди означенной компании пребывают казах, двое русских и этнический немец.
Очевидная разница в мировосприятии таких разных людей, очевидно была призвана придать разнообразие произведению и натолкнуть читателя на интересные размышления, но ответ на вопрос удалось ли сделать это Лапину сложно назвать однозначным.
Так с первых страниц мы видим повышенное внимание к психологизму персонажей со стороны автора, суть которого подвергается изменениям по мере обретения ими жизненного опыта и взросления.
Однако акценты автора, проводимые им через текст своего романа порой вызывают недоумение, а по мере чтения даже некоторое раздражение. Так текст романа почти непрерывно сопровождает эротический элемент.
И если вначале романа это объяснимо так как в определенный период развитие личности тесно сопряжено с физиологией, то впоследствии такой подход начинает выглядеть слишком однообразным и в итоге как минимум снижает интерес к чтению.
Поймите меня правильно: я совсем не против эротического компонента в литературе - он добавляет в текст перчика и будет читательские эмоции, что весьма важно, но когда текст насыщен им в избытке такого эффекта увы не возникает.
Безусловно, подобные приемы мы могли наблюдать и в трагической повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие» и в «Тихом Доне» Михаила Шолохова. В конце-концов этим грешил в своих стихах и сам Пушкин, но в отличие от Лапина всем из перечисленных удалось соблюсти меру и чувство вкуса, которое обсуждаемого автора порой откровенно подводит.
Так при любом даже мимолетном описании женского персонажа, пусть и эпизодического постоянно приводится подробное описание женской внешности с особым акцентом на ее физиологических достоинствах, причем делается это даже там, где без этого в принципе можно было бы и обойтись. Так при спасении одним из героев его сотрудницы во время круиза особо говорится о том, что скажем так, то, что пониже спины у нее круглое, хотя никакой смысловой нагрузки это дополнение не несет и к описываемой ситуации совершенно не подходит
Невольно возникают мысли, о странной зацикленности автора на половом вопросе.
Такое же пристальное внимание им уделено теме распития спиртных напитков.
Фактически герои большую часть действия либо пьют причем, либо «по маленькой» для расслабления либо, как говорится, по- черному причем этот процесс часто оканчивается опять таки кувырканием в постели. Такой подход автора к изложению того о чем он пишет, выглядит тем более слишком нарочитым, если учесть, что в силу этого намного меньше времени уделено по настоящему драматическим эпизодам книги, где герои попадают в сложные жизненные ситуации и переживая их обращаются вовнутрь себя, размышляют.
Особенно хорош в этом смысле образ Анатолия Казакова. Став еще в студенческие годы сотрудником КГБ он волею судеб принимает еще участие в афганской и чеченской войне. Картины, нарисованные автором при рассмотрении данной темы в своем произведении выглядят не в пример вышеизложенному очень искренне и впечатляюще. Война показана такой как она есть, но при этом без излишнего пафоса и надрыва такой, какой видели ее простые солдаты и офицеры, вынужденные совершать насилие над другими, не оправдываемое даже войной.
Показаны автором и многие социальные институты тогдашнего общества. В частности подробно и без прикрас описаны армейские порядки, которые и сегодня далеки от того, что хотелось бы наблюдать в данной сфере. Имеются ссылки и на подлинные факты и реалии лихих 90-х. Они сосредоточены не только на прямых фактических обращениях к историческим эпизодам с августовским путчем 1991 года, расстрелом Белого Дома, но и рассмотрением автором особенностях того, как искали себя люди в условиях новой жизни. Важно отметить, что привычка к ней давалась непросто.
Особенно тем, кто нес на себя значительную часть советской ментальности кардинально отличавшихся от тех революционных изменений, которые приходилось переживать за очень небольшой период времени.
Неплохо получились в женские образы в романе. Судьба русских барышень испокон века складывалось очень непросто и совсем недавнее прошлое ничем особенным не отличалось в этом смысле.
Можно даже сказать, что Лапин говорит читателю о том, что человеческая природа не меняется даже в самые непростые времена. Каждый хочет любви счастья, благополучия и за этот посыл автора стоит поблагодарить особенно.
Вместе с тем мы, к сожалению, не можем с чистой совестью сказать, что произведение Лапина можно поставить в один ряд с крупными классическими произведениями русской литературы, которые были нами вскользь упомянуты выше, хотя и сам автор и издатель ставили «Русскому кресту» именно такую планку.
Конкретизируя обозначенную нами «ложку дегтя» прежде всего, следует сказать, что Лапина подвел, именно стиль. Оценить его словами «хороший» или «плохой» представляется весьма затруднительным. С одной стороны идея книги замечательна.
Судьба страны в судьбах нескольких героев.
И порой автору удается очень чутко, щемяще показать читателю их душевные порывы эмоции и чувства, причем делает он это именно в лучших традициях русской литературы.
Но вместе с тем нередки в книге и моменты, когда манера изложения Александра Алексеевича выглядит откровенно дешево. Местами она напоминает второсортные детективы в мягкой обложке, а это совершенно недопустимо для книги предполагающей высокую смысловую нагрузку и написанную вообщем-то на весьма серьезную тему.
Вместе с тем достаточно высокий в среднем уровень этой книги наводит на счастливую мысль о том, что у русской литературы есть будущее. Ей нужно лишь излечиться от фантомных болей стилистических особенностей пресловутых 90-х и тогда вполне возможно, что появятся у нас и новые Толстые, и новые Чеховы.
С вами был журнал «Ломоносов- клуб».