Политолог Екатерина Шульман, выступая в Воронеже на архитектурном форуме «Зодчество VRN — 2021», рассуждала о том, что собой представляет современный российский мегаполис. Если резюмировать, то это населенный пункт с плотной и весьма недружелюбной по отношению к жителям застройкой. LegenDaily публикует главные мысли из ее выступления.
Рост населения городов происходит не так бурно, как нам казалось десятилетие назад. В России больше 170 городов с населением от ста тысяч и выше. Эти города не расположены гармоничным образом по территории необъятной страны. Российская жизнь сконцентрирована к Западу от Урала, а также вокруг двух агломераций — Московской и Петербургской — и на аграрном Юге.
Нас по-прежнему завораживают бескрайние просторы между этими участками. Они же заставляют видеть Россию аграрной страной. На самом деле уже с 60-х годов прошлого века большинство россиян живут скорее в городах, чем в селах. При этом, как и любой глобальный процесс, урбанизация никогда не однородна.
Сейчас у нас 15 городов-миллионеров, и еще три города близки к этой цифре. Это Краснодар, Саратов, Тюмень, поэтому мы говорим — 18. Они аккумулируют четверть жителей России.
В крупных городах России тип застройки движется скорее к южноазиатскому, китайскому и индийскому, чем к европейскому.
Южноазиатский тип предполагает наращивание высотности. Это плотно поставленные, но одиночные здания с пространством вокруг, напоминающие карандаш в стакане.
В Европе, например в Париже и Берлине, высотные здания расположены сплошными лентами. Дома первой очереди смотрят на улицу. За ними расположены дома второй. Между ними, как правило, образуется не слишком большое свободное пространство, которое складывается в улицы.
Карандаш в стакане не образует городской среды, он создает продуваемую ветрами пустоту, в которой происходят все виды социального зла
В таком доме не может образоваться соседского сообщества. Это жилье с высоким уровнем проходимости, откуда люди стремятся уехать, чуть заработав. Как известно, наличие устойчивых связей сдерживает преступность. По этой причине вокзалы и ж/д станции считаются рискованными местами. Там собираются люди, которые никогда больше друг друга не увидят.
Пандемия вернула прежний престиж великой советской триаде жизненного успеха — «квартира, машина, дача». По данным Росстата, количество сверхвысоких зданий растет одновременно с количеством новых двухэтажных домов.
Казалось, что «квартира, машина, дача» — архаичные объекты желания. Квартиру можно арендовать, быть мобильным и передвигаться на электросамокате.
На карантине оказалось, что не просто хорошо иметь дачу, а хорошо иметь загородный дом, который можно отапливать. Также чрезвычайно хорошо иметь свою квартиру, откуда тебя не выгонит арендодатель.
По опросам, 66% наших соотечественников хотели бы жить в своем доме, но в реальности это может себе позволить гораздо более низкий процент сограждан.
В крупных городах живут не такие молодые люди, как мы думали. Мы продолжаем представлять большой город как место жительства молодых энергичных людей, но при этом общее старение населения касается и городов.
Представляя юного избирателя на самокате, в реальности мы сталкиваемся с тем, что в крупных городах средний возраст выше, чем в среднем по стране. А в среднем по стране он составляет выше 40 лет. Городское население — это, в общем-то, стареющее население. Крупные города характеризуются более низкой рождаемостью, соответственно, семьи становятся более детоцентричными. Редко рождаемые дети становятся большей ценностью, жизнь семьи концентрируется вокруг них.