Уже на следующий день после прибытия на мыс Флора Альбанов с Конрадом начали готовиться к предстоящей зимовке. Прежде всего нужно было срочно спасать имевшуюся на мысе провизию, валявшуюся в грязи и воде, которая с каждым днём портилась всё больше. Чего они здесь только ни нашли: консервированное мясо (баранину, свинину, крольчатину), всевозможную рыбу, масло, колбасу, сушёную зелень и картофель, большие плитки шоколада, чай, кофе, много овса и др.
Почти всю эту работу по раскопке и сортировке провизии проделал Конрад. Альбанов же с самого прибытия на мыс Флора был болен, и с каждым днём ему становилось хуже. Большую часть времени он провёл в жару и бреду, лёжа в рубке. Конрад, испугавшись, что Альбанов умрёт и ему придётся зимовать одному, 15 июля решил сплавать на каяке к острову Белл, а если будет возможность, то добраться и до мыса Гранта, и посмотреть, нет ли там береговой партии. Конрад уплыл, и Альбанов остался один. Эти несколько дней одиночества были для штурмана самыми тяжёлыми. Лёжа почти в забытьи, он переживал различные эпизоды их путешествия, которые перепутывались с кошмарами. Ему слышались голоса за дверью рубки, или казалось, что дверь кто-то открывает. 18 июля Конрад вернулся один. До мыса гранта ему дойти не удалось, но он хорошо рассмотрел его в бинокль — береговой партии на нём не было.
После этого Конрад с Альбановым, которому стало лучше, принялись приводить в порядок большой дом, так как зимовать в рубке было бы холодно. Однако уже 20 июля произошло событие, которое сделало не нужной всю эту работу. В этот день погода была тихая и тёплая, над морем повис туман. В 6 часов вечера, закончив работу по расчистке дома, Альбанов стоял и смотрел на море. Как всегда, мимо мыса медленно двигались льды, гонимые отливным течением, на льдинах дремали моржи. От моржей штурман перевёл взгляд левее и вдруг увидел то, что на несколько секунд лишило его дара речи. Он явственно разглядел две мачты. Между мачтами из тумана выступала верхняя часть трубы, из которой шёл чуть видимый дымок. Корпус судна очень слабо чернел сквозь туман. До него было не более полутора или двух миль. Когда корабль ещё приблизился, то Альбанов узнал «Святого мученика Фоку», которого раньше видел в Архангельске. Это судно должно было отвезти экспедицию Седова. Через минуту Альбанов с Конрадом были уже на крыше дома, где на высоком флагштоке подняли свой флаг и начали стрелять из двустволки в воздух…
Уже на судне Альбанов узнал, что "Св. Фока" шёл не из Архангельска, а с острова Гукера, где провёл зиму 1913-1914 гг. Этот остров находился от мыса Флора на северо-восток в 45 милях. Узнал, что Георгий Яковлевич Седов умер на пути к полюсу и похоронен на Земле кронпринца Рудольфа. На "Св. Фоке" совершенно не было топлива, для перехода от острова Гукера пришлось ломать переборки корабля. "Св. Фока" пришёл к мысу Флора, чтобы разобрать на топливо дом Джексона и амбар, в надежде, что этих дров хватит, чтобы пробиться сквозь полосу льда до открытого моря, когда можно будет идти под одними парусами. Узнав о пропаже на Земле Георга четырёх человек из группы Альбанова, экипаж "Св. Фоки" решил сходить к мысу Гранта, когда будет закончена погрузка дров. Альбанова с Конрадом угостили ужином, который им показался просто великолепным: тут был мягкий свежий хлеб, яйца, консервы и жаркое, перед которым в честь встречи выпили по рюмке водки. После ужина подали ещё чай с молоком, сахаром и бисквитами.
Разбор дома с амбаром и перевозка леса на судно заняла несколько дней. Погода всё время была ветренная, что затрудняло погрузку. "Св. Фока" сильно тёк, отливать воду приходилось ручной помпой два раза в день всем личным составом. Только 25 июля в 9 часов вечера "Св. Фока" снялся с якоря и направился к острову Белл. В 2 часа ночи он подошёл к северо-западной оконечности острова, где стаял дом Ли Смита. На свистки из дома никто не вышел. После этого "Св. Фока" двинулся к мысу Гранта. К нему подойти вплотную не удалось, так как вдоль берега несло много льда. Если бы на мысе кто-нибудь был, то непременно услышал бы свистки и увидел судно. Но ни одной фигуры, похожей на человеческую, не удалось рассмотреть в подзорную трубу ни на мысе Гранта, ни на прилегающей к нему полосе льда. После этого "Св. Фока" повернул на юг и пошёл прочь от Земли Франца-Иосифа. Можно констатировать, что и «Св. Фока» не предпринял должных усилий по поиску пропавшей береговой партии. Не обнаружив никого на мысе Гранта, нужно было идти вдоль берега Земли Георга к мысу Ниль. Возможно, в это время кто-то из береговой партии был ещё жив.
Только 7 августа «Св. Фока» наконец выбрался из полосы плавучих льдов в свободное море, израсходовав на это весь запас дров. Дальше шли под парусами, но ветер был слабым. Поэтому к мурманскому берегу подошли только 16 августа. Якорь бросили у становища Рында. Здесь узнали, что началась Первая мировая война. На следующий день в Рынду зашёл пассажирский пароход «Император Николай 2», на котором Альбанов с Конрадом добрались до Архангельска. Здесь Альбанов вскрыл банку с почтой и отправил пакет с документами в Гидрографическое управление. Известно, что кроме рапорта Брусилова, выписки из судового журнала, записей метеорологических наблюдений и промеров глубин группа Альбанова уносила со «Святой Анны» и письма остающихся членов экспедиции. Однако они так и не попали к родным. Куда могли деться письма, полной ясности в этом вопросе нет. Версия о том, что Альбанов умышленно уничтожил эти письма, так как они могли содержать какие-то подробности конфликтов на борту «Святой Анны», выглядит малоубедительной и не подкреплена никакими фактами. Если Альбанов уничтожил почту, то зачем ему было вообще упоминать о ней в своих записках. Или бы написал, что почта погибла во время перехода по льдам. То что выписка из судового журнала и записи метеорологических наблюдений и промеров глубин были сделаны рукой Ерминии Жданко исключает версию о кровавой драме, разыгравшейся на борту «Св. Анны»: что, мол, группа Альбанова ушла с судна, перебив остальных членов экипажа, а записи в судовом журнале со всей историей экспедиции подделала. Нет, здесь что-то другое. Не исключено, что это как раз Брусилов в последний момент не положил письма в пакет с другими документами, опасаясь, что они могут его как-то компрометировать. Возможно, эти письма затерялись в Гидрографическом управлении или даже намеренно не были высланы своим адресатам из опасения какого-нибудь скандала.
Читать первую главу