Натали задумалась. По инструкции, ей полагалось лгать. И она могла это делать. Она могла лгать так, что никто и никогда ни в чем бы ее не заподозрил. Но она еще не знала, как будет себя вести.
– А зачем еще я сюда приехала? – вопросом на вопрос ответила она.
В конце концов, ее задание предполагало, что она будет работать под прикрытием. А Кирсанову можно будет сказать, что она… просто работает.
К ее губам прильнули жаркие губы. Кирсанов торжествовал.
Она подумала: а чего, собственно, он от нее ждет?
Неужели он думает, что она, с ее исковерканной изломанной психикой сможет приспособиться к нормальной жизни?
Нет, она бы, конечно, смогла, если бы захотела… Быть может, дело в том, что она в принципе этого не хочет? Натали задумалась об этом. Но пока что она знала одно: ей поручили дело, и она не может от него отказаться.
Перед ее глазами неотступно стояла картина.
Молодая девушка, идущая через лесок к остановке.
Она просто шла к остановке. Вечером, после работы, но было еще светло. Путь пролегал через небольшой пролесок. Деревья там были редкие; сквозь них было практически видно дорогу и силуэты людей, стоящих на остановке. Свет заходящего солнца пронизывал зеленую хвою елей, тонкие веточки березок, наливающихся весенним соком.
Все в пролеске дышало весной, набиралось сил перед летним великолепием. Все как будто зарождалось вновь.
Она шла, не торопясь. Молодая, красивая, окрыленная.
На ней были бежевое пальто, легкая белая блузка и светлая летящая юбка.
Из ее тела выкачали всю кровь, но на светлой одежде не осталось ни одной капли крови.
Он не оставил никаких следов. Вот просто никаких.
И Натали знала, что сделает все, чтобы найти убийцу.