Привет, друзья! Много перемен было в двадцатые. В том числе и в системе образования. Самое главное - на мой взгляд - было то, что теперь обучаться могли все, а не только представители духовенства, дворянства и купечества. Крестьяне, мещане, рабочий люд теперь могли не только учиться читать и считать до ста, но и изучать науки. Но был один предмет который отменили для всех. Это "Слово Божие".
Ну что ж, посмотрим, как освещал "Крокодил" вопросы образования:
Тут все как в сказке:
— Пошли Ваня с Машей науку добывать, школу по белому свету искать. Долго ходили, бродили, ничего не находили. Наконец пришли в лес, полный разных чудес. Огляделись немножко: видят избушка-старушка на курьих ножках.
Страшно тут стало ребятам; ну как, думают, Баба-Яга там. Но избушка перевернулась вдруг—и пропал ребячий испуг. Хоть читать они не умели, но подумали и уразумели, что это и есть школа. И совсем было засмеялись смехом веселым. Но потом заплакали их бедные глазки: — Школа-то была не на яву, а в сказке.
В Домниковском отделении Центрального Приемника-Распределителя беспризорных детей, где воспитывается 500 человек детей, только одни букварь. («Раб. Москва»).
Интересно, что тут дети на картинке такие разные. Девочка в центре одета, как маленькая барыня, мальчик, который ближе к "Азбуке" - как рабочий и так далее. Вот оно - образование для всех.
УЧИТЕЛЬ: — Товар прежде стоил сто рублей. Теперь цены снижены на десять процентов. Сколько будет стоить товар?
УЧЕНИК:—Те же самые сто рублей! "
УЧИТЕЛЬ: — Вы не знаете арифметики!
УЧЕНИК: — А вы не знаете нашего торгового аппарата, товарищ учитель!
Тут, конечно, про "торговый аппарат", а не про школы. Но есть кое-что, что меня заинтересовало. Во-первых, это учитель, а не учительница. Профессия в двадцатые еще не стала полностью "женской". В-вторых, два хулигана на задней парте. Забавные. Только лица очень уж взрослые.
Ну и высшие учебные заведения:
Московское студенчество постановило отменить Татьянин день, заменив его обще-студенческим революционным праздником. (Из газет)
Татьяна (выходя из университета):—О, жалкий жребий мой! (Из „Евгения Онегина").
Святая Татьяна вернулась в вузы уже при Российской Федерации. Интересно, что ее тут, как Бабу-Ягу нарисовали - одна нога обута,другая разута, рука костяная.
Вот такие картинки про систему обучения в двадцатые годы.