Бурный рост в 90-е годы 20 века капитализма в России принёс одним успех и процветание, другим – горький привкус разочарования. И на руках у населения остались разного рода ценные бумаги прогоревших или реорганизованных компаний. И они имеют свою цену, по крайней мере, в глазах скрипофилов.
Ученые спорят о том, сколько разновидностей коллекционеров есть в природе и как они называются. Но про скрипофилов всё ясно – название состоит из двух греческих слов, означающих бумагу и предпочтение, любовь (scrip — «документ» и philos — «любить»). То есть, скрипофил – тот, кто собирает ценные бумаги.
Рождением скрипофилия обязана чикагскому брокеру Роланду Смайту, который в 1880 году в возрасте 24-х лет открыл торговлю ценными бумагами как предметами антиквариата. А в 1929 году в интервью газете New York Herald Tribune он сказал слова, ставшие крылатыми: «Ни за что не выбрасывайте старые ценные бумаги. в ваших руках они ещё превратятся в золото!».
Разразившаяся Великая Депрессия обратила многие акции и облигации в хлам, но пополнила коллекции скрипофилов. Сам Смайт помимо торговли вышедшими из оборота ценными бумагами изучал истории компаний по заказу. Он изучил путь порядка 1 миллиона компаний.
Стоит отметить, что ранее к разработке оформления ценных бумаг привлекали видных художников, например – Иван Билибин оформил в 1912 году акции Московского народного банка. Сегодня она стоит порядка $1500 и даже в Музее денег Московской биржи есть только копия (подобные стоят 800-1200 рублей). Одними из самых дорогих российских бумаг являются акции Верхних торговых рядов на Красной площади (нынешний ГУМ) – порядка $5000.
В среднем, цена на экземпляр ценной бумаги может быть и 10-50 евро или долларов, и несколько тысяч рублей. Но уникальные экземпляры обходятся в десятки тысяч долларов и евро. Покупать их следует на аукционах. Есть специальные каталоги и богато иллюстрированные издания по тем или иным ценным бумагам, объединяющие, как правило, бумаги той или иной тематики.
Современные ценные бумаги стоят дешевле ранних. Стоимость и ценность бумаг увеличивает переход на бездокументарный оборот, сейчас акции и облигации – не более, чем последовательность электронных импульсов. Понятно, что чем реже встречается на рынке бумага (потому что сохранились считанные экземпляры) – тем она дороже.
Кроме акций и облигаций некоторые скрипофилы собирают банковские чеки или исключительно купоны к акциям. В отличие от рынка старинных монет, практически неизвестны случаи подделки антикварных ценных бумаг.
С начала двухтысячных стоимость антикварных ценных бумаг выросла примерно в 20 раз. Оно и понятно: новых эмиссий нет, а спрос растёт. То есть, скрипофилия имеет смысл и как инвестиционная деятельность, причём для неё годятся все виды ценных бумаг: государственные и городские займы, акции и облигации компаний и промышленных предприятий, железных дорог, банков и страховых обществ.
В мире сейчас насчитывается примерно четверть миллиона скрипофилов, что меньше филателистов и нумизматов. Тем не менее, занятия скрипофилией не менее, а, может быть, и более увлекательное занятие, чем собирание монет или марок.
Константин Барановский