Вот уже час мы с Геной работали на сцене, честно заряжая хорошим настроением публику, сидящую в зале. Из-за слепящего света софитов, я почти ничего и никого не видел.
Когда мы выходили на отделение, я постарался просмотреть зал, чтобы определиться с контингентом и понял, что здесь сидит самая строгая и самая крутая публика – подростки.
Зал был битком забит гостями, выступающими, которые уже отработали и их друзьями. Все аплодировали, периодически слышался подбадривающий свист.
Стоя посредине сцены, перед микрофоном, я обтекал потом не столько от духоты и горячих софитов, сколько от честной работы с полной отдачей.
Радость от того, что мы нашли общий язык с таким требовательным и капризным зрителем, переполняла и меня и, как я успел заметить, Гену тоже.
Он стоял, как всегда справа от меня, и на протяжении всего отделения, изо всех сил поддерживал меня и старался сделать всё, чтобы у нас всё получилось, как можно лучше.
Ремень гитары немного давил мне шею, я поправил его – надо будет отрегулировать.
- Очень жаль - сказал я в микрофон - что наша встреча подошла к концу. -
По залу прокатился недовольный гул. - Но мы хотим – продолжил я - чтобы даже наше прощание прошло на оптимистичной ноте. - И снова гул, на этот раз - одобрения.
Я улыбнулся и посмотрел на Гену, а он улыбался мне в ответ и, как я понял, был готов играть, микшировать и плясать, поддерживая меня.
- Не стоит жалеть о том, что иногда что-то заканчивается – продолжил я. - Если что-то хорошее не закончится, значит что-то очень хорошее, не сможет к нам прийти. - Очередная волна одобрения прокатился по залу. - Поэтому сейчас мы дарим вам это весёлый рок-н-рол.
Смех и аплодисменты взорвали зал, я кивнул Гене, и он нажал на клавиши.
Ритмичный рисунок рок-н-рольного квадрата поскакал по залу, наполняя его энергией радости и веселья. Зрители повскакивали с мест и пустились танцевать под весёлую и добрую песню о том, что в среду наступает такой момент, когда вся неделя делает поворот в сторону выходных и праздников…
***
Солнце заливало всё вокруг своим ярким и жарким светом, не давая дышать полной грудью. Жара и духота загоняли и людей, и животных в дома под кондиционеры, в крайнем случае, в парки и во дворы на скамеечки под тень деревьев, благо их много.
В одном из дворов в тени деревьев, на скамеечке детской площадки сидела Ирина с женской сумкой в руках. Редкие прохожие входили в подъезд, стараясь поскорее скрыться в его прохладе, а если кто выходил, то быстро проходил через двор, спеша от жары и духоты, ища очередное прикрытие.
Прямо перед Ириной, как из ниоткуда появились Сега и Толян. Ирина от неожиданности отпрянула к спинке скамейки и крепко схватилась за сумку.
- Принесла? – процедил сквозь зубы Сега.
- Принесла – немного напряжённо ответила Ирина.
- Так чё сидим? Давай сюда – сглотнул слюну от жвачки Толян.
- А какие гарантии, что вы больше не придёте ко мне, и не будете требовать ещё денег.
- Ты чё, кукла? – подошёл почти вплотную к Ирине Сега.
- Так тебе гарантии нужны? – Толян выхватил нож-бабочку и ловким движением прокрутил его, открыв перед самым лицом Ирины.
- Бабки сюда – просипел Толян.
Ирина достала из сумки толстый пакет и отдала его Сеге.
- А вы не боитесь, что во дворе люди и, если что, скажут куда следует - спросила Ирина.
- Вот это - Сега забрал конверт и рассмеялся - люди? - Он взвесил на руке пакет.
- Да им пофиг, даже если мы тебя здесь насиловать будем - брызнул слюной Толян.
- Вот тут ты ошибся – раздался за спиной у Толяна голос Павла.
В это же время, несколько человек в штатском подскочили к Сеге и схватили его, но он откинул пакет в сторону. В это время Толян резко ударил локтем левой руки Павла в живот и бросился бежать.
Павел согнулся, потом резко подпрыгнул и встал на ноги.
- Он мой – выпалил Павел и кинулся за Толяном.
На площадку вышел оператор с камерой и ещё пару человек в штатском.
Павел мчался за Толяном, маячащим где-то вдалеке между домами. Живот ныл от удара, ноги были немного ватные, но Павел изо всех сил заставлял их бежать и перепрыгивать кусты и скамейки, попадавшиеся на его пути во дворах и на аллейках.
Толян скрылся за очередным углом соседнего дома.
Павел сбавил темп и выпрыгнул из-за угла дома - прямо перед ним стоял Толян. Он тяжело дышал и смотрел на Павла глазами загнанного зверя, готового отстаивать свою жизнь всеми возможными способами. В руке его, блестя на солнце, раскачивался нож – бабочка.
- Попал, ментяра - нервно, с сипом в горле засмеялся Толян и сплюнул жвачку в кусты.
Павел сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание, и в этот момент Толян бросился на него.
Успев отскочить в сторону, Павел всё-таки поймал правым плечом острое лезвие ножа, которым его полоснул Толян, в развороте пролетая мимо него. Но, буквально на мгновенье, опередив Толяна, Павел ударил его в живот правой ногой. Тот скрутился от удара и, падая, сгруппировался, и кувырком вышел из падения, но потерял нож.
Он вскочил и хотел ногой ударить Павла в голову, но тот присел и снизу ударил Толяна левой рукой в пах. Толян как мешок упал на траву и от боли свернулся калачиком, пыхтя и изворачиваясь.
В это время подбежали несколько человек из группы захвата в штатском и схватили Толяна всё ещё не оправившегося от удара…
***
Концерт закончился.
Мы с Геной сидели в гримёрке и прекрасное настроение, не смотря на усталость, переполняло нас.
За окном светило яркое и, как и было обещано, жаркое летнее солнце. Там, видать, была неимоверная духота, а у нас в комнате работал кондиционер.
Понемногу остывая после жаркого и от количества зрителей, и от количества сил и чувств концерта, мы отдыхали. Но губы непроизвольно и постоянно растягивались в улыбке от воспоминаний о, пусть ещё молодой в своём большинстве, но очень благодарной публике.
Гена с закрытыми глазами сидел в кресле, откинувшись на его спинку, спиной к зеркалу гримировочного стола и тоже улыбался.
- Ну, ты дал – не открывая глаза, сказал он.
- Тебе-то самому понравилось, как мы сработали – спросил я.
- Я не понял. - Гена открыл глаза. - Это ты сейчас спросил или констатировал факт?
Мы дружно и весело рассмеялись.
- Как твоё плечо? – Гена выровнялся на стуле.
- Не дождётесь - парировал я, и мы снова рассмеялись.
- Слушай – остановился Гена – Сегодня не пятница?
- Вообще-то – воскресение – ответил я – а что?
- Тогда можно – опять засмеялся Гена.
Я сообразил, о чём он и тоже рассмеялся.
У Гены зазвонил телефон, он включил его и приложил к уху.
- Слушаю – Гена перестал смеяться – хорошо, сейчас будем.
- И что у нас плохого? – спросил я.
- Это тайна третьей планеты – ответил Гена – только нам не туда, и это - никакая нетайна. Нам в кабинет к Андрею Андреевичу.
Совершенно ни с того ни с чего, мы, вдруг, опять рассмеялись и так громко, что к нам в гримёрку заглянул какой-то мужчина, посмотреть, что у нас происходит. Гена замахал руками, как бы успокаивая его и выпроваживая одновременно.
Обвешенные кейсами с инструментами и сумками с костюмами, мы с Геной, подошли к двери кабинета Андрея Андреевича, окончательно успокоились и открыли дверь.
В кабинете Андрея Андреевича ничего не изменилось, только настроение самого кабинета слегка изменилось.
За столом, в своём кресле сидел Андрей Андреевич и заполнял какие-то бумаги. Напротив, него за столом для совещаний сидел Павел и ещё два бойца.
Заведующий, не вставая, жестом пригласил нас сесть.
Мы с Геной кивком поприветствовали Павла и его ребят и, поставив кейсы под окно, сели на ближайшие стулья.
Наконец Андрей Андреевич закончил писать и поднял голову.
- Подойдите – обратился он к нам.
Мы поднялись.
- Здесь и здесь - указал он нам места, где нужно было расписаться. Мы с Геной переглянулись. - Не беспокойтесь, всё здесь. - Андрей Андреевич достал из ящика стола две пачки денег. - Всё в соответствие с договором. Распишитесь в получении.
Поочереди расписавшись и, забрав деньги, мы с Геной сели на свои места, предварительно спрятав деньги в кейс гитары.
- Ну, вот и всё – сказал Андрей Андреевич, поднимаясь с кресла.
- Нет – поднялся Павел – ещё не всё.
Заведующий вопросительно взглянул на нас и удивлённо на Павла.
- Что вы имеете в виду? – спросил он его.
- Будьте добры, Андрей Андреевич - вышел из-за стола Павел - дайте, пожалуйста, папку, которую вам принёс Сега.
- Какую папку? - Андрей Андреевич немного покачнулся и опять сел в своё кресло. - Что вы имеете в виду?
- Серую, толстую папку, - Павел подошёл к Андрею Андреевичу - которую для вас Сега украл из автодома у Яна.
- Да вы с ума сошли - возмутился Андрей Андреевич. – Вы у меня ищете какую-то ворованную папку? Но почему? Кто вам дал такое право? Я можно сказать сам пострадал.
- Я така жертва, така жертва – вырвалось у Гены, но он сразу же осёкся. – Извините, вырвалось.
- Ликвидация – теперь вырвалось у меня.
Я посмотрел на Павла, он еле заметно кивнул головой.
- Андрей Андреевич – поднялся я с места – наверное, я сам вам расскажу, и то, что вы сами знаете и то, что вам до сих пор не известно.
В это время дверь кабинета открылась, и в проёме появился омоновец с автоматом.
- Давай – сказал Павел.
(продолжение)