Ленка загибает пальцы:
- Дочке 8 лет, сыну (моему мужу) 18 лет, разница год и десять месяцев.
- Почти всю жизнь прожила одна и воспитывала дочь одна.
Лена врет, конечно. Кто бы тут выжил. Но в детстве и молодости я работала до изнеможения и даже в периоды отдыха делала вид, что меня это совершенно не беспокоит.
А сейчас тут Ленка делает вид, типа она умерла от усталости за все годы, про которые я тут рассказываю, а Ленке это не очень нравится:
- Как так можно жить? За что? – это она о муже.
Мы вместе уже двадцать лет. Я до сих пор зарабатываю больше него, иногда больше него даже. Он всегда был неплохим работником. В некоторых вопросах – даже очень. Звучало это так – он сапожник, а я сапог. Но он всегда был в меру строгим и немного даже выпендривался. Любил украшения, красные пиджаки, красивые машины, дорогие рестораны. Для меня – не доходное наследство, а подруга.
И вот тут в моей биографии наступают очень интересные моменты.
Звучало раньше это таким образом, что «Аня у нас работает столько, сколько себя помнит. С пяти лет. Она многое умеет, многое знает. Кем быть - это ее выбор. Профессиональным слесарём или медсестрой - она решит сама.
Конечно, в нашем государстве так не принято, чтобы молодые женщины рано начинали работать. Но Аня – честный человек. Она не может предать свою профессию».
А теперь я скажу, что я не просто научилась работать за себя и за того парня, мне еще и доплачивать стали. Когда я работала в техникуме, у меня такого не было, а когда стала работать в институте - было. Правда, особо не напрягало.
Но я вот хочу поговорить об этом все-таки.
Мне было 25 лет. Когда пришла в себя после того, как мама решила отдать меня замуж за своего предыдущего сына, я наконец-то осталась одна. У меня не было ни родителей, ни мужа. Даже парня тоже не было. И я работала. С девяти утра и до шести вечера. Потом занимала очередь за зарплатой на почте. Сейчас мне двадцать четыре.
Сейчас я не работаю по той причине, что мне это не нравится. Сейчас не было бы такого процесса поиска работы, если бы мое начальство не нанимало бы меня на работу. То есть мы