Как появилось современное банковское дело? И почему его создателям — клану Медичи — удалось избежать кары Святого Престола за ростовщичество? Объясняет доцент факультета экономических наук и старший научный сотрудник Международного центра анализа и выбора решений НИУ ВШЭ Генрих Пеникас в седьмом выпуске рубрики «Экономист на диване».
Медичи — одна из самых влиятельных семей средневековой Европы. Во многом своей власти они обязаны накопленному богатству от семейного банкирского дома. Но как такое возможно, ведь католическая церковь не благоприятствовала ростовщичеству?
Конечно, можно сказать, что, мол, Медичи были банкиры и ничего общего с жадными ростовщиками не имели. Но как примерно 15 лет назад сказала в ту пору декан факультета права НИУ ВШЭ Оксана Олейник: «Юристы о терминах не спорят, а договариваются!». Это значит, что мы можем по-разному называть способ получения денег — банковским делом, ростовщичеством, но факт есть факт, — за пользование деньгами платили процент. А Церковь именно это и осуждала. Следовательно, невозможно было заработать огромные капиталы незамеченными. Как же такое стало возможным?
Ответ на этот вопрос даёт испанский экономист Хесус Уэрта де Сото. Не путать с нобелевским лауреатам Эрнандо де Сото. Так вот, в своей книге «Деньги, банковский кредит и экономические циклы» он объясняет это противоречие. Как всегда, всё оказывается достаточно просто!
Возьмём вкладчика. Он приходит в банк и приносит деньги. Хочет сделать вклад. Представьте, как будто положить в камеру хранения. Вы же, уверен, пользовались хоть раз ею? А вы за неё платили?… Вот! Вы за неё платили, правда, скорее всего, до того , как положить что-то в камеру. А Медичи — и вообще-то не только они, а все средневековые банкиры, да и ростовщики — предлагали заплатить им за вклад по его изъятии. В принципе, вам это без разницы, но…
В день, когда клиент Медичи хотел забрать свой вклад, ему его не выдавали. Вот такая оплошность! Мол, в огромном банкирском доме не нашлось наличных, чтобы вернуть вклад из условной «камеры хранения». Клиент, конечно, же опечален. Церковь это видит, сочувствует. Медичи как повинные в нарушении планов предлагают вкладчику компенсацию. Они говорят: «Простите нас великодушно. Мы вернём вам средства завтра. А чтобы компенсировать ваше неудобство, примите от нас дополнительное вознаграждение, чтобы вы не огорчались!».
Кто бы отказался? Один день — тем более в Средневековье — мало что менял. А вот вознаграждение приятно! Тем более, так — по чистой случайности — получалось, что сумма компенсации оказывалась больше того, что клиент Медичи должен был заплатить за содержание своих денег в «камере хранения». Он принёс одну сумму, а унёс большую! Voilà, как говорят французы.
Церковь довольна, поскольку по договору сам вкладчик должен был платить за хранение денег. Банкирский дом доволен, поскольку деньгами клиента он, вероятно, воспользовался с гораздо большей выгодой, чем сумма выплаченной компенсации. Ну, и сам клиент тоже в выигрыше! А то, что компенсация оказалась больше платы за хранение — ну, так это случайное совпадение. Бывает. Звезды ведь падают?
IQ
Автор текста: Генрих Пеникас