(РОМАН)
3. Как припекает сегодня, досадовала Зоя. Обещали похолодание, я и оделась для похолодания, а теперь вся пропотела в этой душной маршрутке. Еще рядом тетка развалилась. Разъела свои телеса и в кресло не помещается. Ходить пешком нужно, а не в маршрутках граждан давить своим крупом, сердилась Зоя, с ненавистью поглядывая на корпулентную женщину. Как хорошо, что до работы всего три остановки. Но свою машину все равно не помешало бы иметь, чтобы могла ездить куда захочется и когда захочется. Мужа не допросишься подвезти – то опаздывает, то срочная встреча, то… Дальше Зоя предпочитала не думать. Там была запретная тема, которая у нее вызывала приступы отчаяния. Даже работа, где разговоры о чужих проблемах убеждали, что в Зоиной жизни все не плохо, а местами и прекрасно, не всегда помогала справиться с ним. И не расскажешь никому. Голос водителя, объявившего остановку, вывел Зою из задумчивости. Пора выходить.
- Здравствуйте, Зоя.
- Анжела?
- Да, это я.
- Как вы себя чувствуете? Как развивается ваш ребенок?
- Все хорошо. Моему крохе уже шестнадцать недель. Буквально вчера я первый раз почувствовала, как он шевелится! Это так необычно, как будто рыбка плавает в животе. Он очень быстро перемещается в разные стороны. Я смотрю на живот, но пока сверху ничего не видно, но я чувствую его. Когда он устает двигаться, замирает. Думаю, он спит в это время, набирается силенок. Но есть еще кое-что.
- У вас очень обеспокоенный голос. Вы чем-то встревожены?
- Доктор сказал, что нужно сдавать анализ на синдром Дауна. У нас в родне ни у кого не было такого заболевания, но… это ни о чем не говорит. Мне страшно.
- Чего вы боитесь? Постарайтесь описать свой страх.
- Я боюсь… Я боюсь, что анализ окажется положительным. Что тогда? Больной ребенок – это ребенок без будущего. Это четыре стены в квартире, как в тюрьме, где пройдет моя жизнь и жизнь моего ребенка. Это люди, которые будут тыкать пальцами и шушукаться за спиной. Это постоянные мысли, что с ним будет после моей смерти.
Зоя поняла, что Анжела плачет.
- Анжела, надо успокоиться, чтобы мы могли все обсудить.
- Да, да… сейчас. Только умоюсь. – Анжела ополоснула лицо, несколько раз глубоко вздохнула, как учили на курсах саморегуляции, и немного заикаясь проговорила - я готова.
- Вас посещали подобные мысли до анализа?
- Нет. Я настолько была окрылена своей беременностью, что в моей голове ничего плохого не думалось. Я представляла, как родится мой ребенок и мы пойдем домой, как он будет спать в своей маленькой кроватке… Я о будущем думала, а тут как обухом по голове – ведь у кого-то рождаются и больные дети. Никто изначально не планирует родить инвалида, но так случается. Почему это не может случиться со мной?
- Почему это должно случится с вами?
- Не знаю, я не могу дать рационального объяснения, но мне страшно.
- Вы здоровая, молодая женщина без вредных привычек. Так?
- Так.
- У вас в семье такой патологии не было. Так?
- Так.
- Отец ребенка здоров?
- Вроде, да. Во всяком случае, хронических заболеваний у него нет. Это точно. И про инвалидов у родни он тоже ничего не рассказывал.
- Теперь вы понимаете, что вероятность родить больного ребенка стремится к нулю?
- Наверное, вы правы. Я слишком сгустила краски, напридумывала того, чего нет. Накрутила себя…
- Вы слишком впечатлительная, поэтому нужно поменьше думать о плохом и побольше думать о хорошем.
- Вы правы. Вы совершенно правы. Я еще не успела сдать анализ, а уже веду себя так, как будто пришли результаты. Я резко поглупела от беременности, - усмехнулась Анжела.
- Для беременных быть тревожной и мнительной - это нормально. Только надо уметь вовремя останавливаться и тогда все будет хорошо.
- Согласна. Надо вовремя останавливаться, иначе можно сойти с ума от переживаний.
- Думайте только о хорошем. Всегда и при любых обстоятельствах думайте только о хорошем.
- Зоя, спасибо за поддержку. До созвона.
- Да-да… - не успела ответить Зоя, как в трубке раздались монотонные гудки. Даун – наказание, как всякий ребенок-инвалид, считала психолог. Главное понять, за что платишь. Со счетами всегда как-то неоднозначно получается: все обычные грешные люди, а платить приходится не всем. Кто-то очень неплохо живет со своими грехами и даже зарабатывает на них, выставляя на всеобщее обозрение смердящее исподнее. Вот и не поймешь, за что накрыло, если ты - как все. Зоя довольно часто задавалась вопросом, за какие «несуразности» ее заставили платить, но так и не находила ответа. Она была уверена, что ничем не хуже других. По мелочи и у нее грешки водятся, но глобально… Нет, глобально Зоя ничего такого не совершала. Однако, спрос оказался…
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16
ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА КАНАЛЕ
Друзья, мне очень интересны ваши комментарии. Подписываемся на канал и ставим лайки.