Хвостатое чудо
Нельзя сказать, что Серёга испугался… Скорее удивился, не всякий же день можно встретить в жизни реальную чертовщину. Но вот она, перед его глазами, показывала себя во всей красе: три рогатые, уродливые головы с закрученными рогами, носы-пятачки и длинные, извивающиеся языки – черти там, на краю ямы, кривлялись, противно облизывались и забавно фырчали.
Серёга сейчас даже и не особо-то верил в то, что эти три чёрта реальны. В конце концов, он же и отца встретил на берегу ручья, но и тот оказался иллюзией, а тут уж и тем более очередные видения в его воспалённом мозгу. Что-то есть, наверное, такое в этом лесу, что способно вызывать у людей галлюцинации…
Быстро обдумав всё это, Серёга приветливо помахал рукой чертям и крикнул:
– Ну чего вы там зависли? Давайте, спускайтесь сюда, пообщаемся. Не бойтесь, не обижу вас.
И он рассмеялся, рассмеялся смехом абсолютно в себе уверенного человека.
Черти между тем не спешили. Шипя и толкаясь, они крутились вверху, у края обрыва, и что-то, пощёлкивая, обсуждали на непонятном (чертячьем?) языке.
– Ну чего? Не спуститесь, что ли? Очень зря. Тогда, может, поможете выбраться отсюда? А то что-то подыхать тут неохота… Верёвку-то спустите, а, черти?
В ответ один из дьявольских уродцев мерзко, тоненько захихикал, а двое других, ощерились, громко шипя на Серёгу.
– Ну и валите тогда отсюда на хрен, твари бесполезные. Думаете, испугался? Ни фига, положил с прибором на вас, и на любую галлюцинацию, которую ваш проклятый лес придумает…
Задумавшись, Серёга внезапно понял: ведь и гнавшийся за ним медведь мог бы быть точно таким же видением – как его отец, как эти черти… Но вдруг это всё же не галлюцинации? Может, оно всё взаправду тут у них? Впрочем, это по большому счёту в его положении ни на что не влияло. И если допустить, что лес с ним играется, то… Наверное не просто так, а с какой-то целью. И уж точно цель не в том, чтобы заморить его голодом в этой яме.
Серёга поднялся на ноги, глянул наверх – черти куда-то исчезли.
– Ну и отлично, и без вас тошно тут…
Серёга прошёлся туда-сюда, попинывая дреколья. Затем ногой разворошил кучу набросанных веток в углу – раскидал по сторонам и… оторопел. Поскольку из-под веток глянул на него прячущейся в полуистлевшем тряпье скелет. Вот он уж точно реальный, реальнее некуда: череп с ошмётками перепутанных волос, приоткрытая челюсть, остов грудной клетки, кости раскинутых по сторонам рук…
Серёга отшатнулся. В голове замутилось.
– Ну да… Значит, это и меня такое будущее ждёт, да?
И подняв голову вверх, к густеющему далеко наверху сумерками небу, он громко закричал:
– Ты это для меня приготовил, да, лес? Хочешь, чтобы тут два скелета чалились, в этой яме?
Подхватив с земли небольшой камень, Серёга со всей силы выкинул его вверх. Собственно, а что ему ещё оставалось делать? Одной злостью сыт не будешь… И он снова повалился на землю.
Поглядывая на скелет, Серёга размышлял о том, что, в общем-то, все люди всё равно приходят к одному и тому же – кто-то раньше, кто-то позже. Обидно, конечно, умирать вот так, потерянным в долбанной яме, в каком-то лесу, в мучениях (от голода же и жажды – мучительная гибель?), но, видимо, это судьба.
В яме совсем уже загустела темнота, потому как сверху лес накрыла ночь. Что-то только блестело там, в углу, как будто бы у скелета. Приподнявшись, он присмотрелся. И увидел снова отца – оказывается, это блестели стёкла его очков.
– Опять ты? – в голосе у Серёги не было ни капли удивления. Он понимал, что это очередной его глюк, и просто смирился с этим. Ведь так даже интереснее, умирать так с музыкой, то есть – под разговоры с фантомным плодом своего воображения.
– Ты правда думаешь, что я глюк? – спросил отец.
– Откуда ты знаешь, о чём я думаю?
– Вот в том-то и дело. Разве глюки умеют читать мысли?
– Логично же: только глюки и умеют. Поскольку твой образ у меня в голове сидит, то он знает, о чём я думаю. А настоящий мой отец… Хрен его знает, где он.
Призрак, присев по-турецки, тяжело вздохнул.
– Эх, Серый, Серый… Вот он я, тут, с тобой. Но правда заключается в том, что я давно уже умер. Скелет же видел? Так это я и есть. Шёл по лесу, собирал грибы-ягоды, да и не заметил этой ямы – провалился… Ну, дальше – сам понимаешь.
Серёга посмотрел на него недоверчиво.
– Ну, допустим, я поверю. А сейчас-то что? Тебя лес оживил тут, что ли? Что ты меня с утра вёл по руслу ручью, а потом – хоба – и исчез. Зато вместо тебя медведь выскочил. Это случайно?
Отец пожал плечами.
– С медведем – это да, промашка вышла. Это не простой медведь, Серый. Он охраняет Чёртов-камень, я тебе про него рассказывал утром. Ну и вот, почуял опасность, выскочил.
– Окей, опять же, допустим, я тебе верю. Но а ты-то как появился? Откуда?
– Со мной тоже просто. Медведь охраняет Чёртов-камень по округе, а я… А я и есть суть Чёртов-камень. Понимаешь? Прибрал он мою душу после смерти, и я теперь брожу по лесу.
– Вот это прикол, батя, – Серёга усмехнулся. – И как упокоить твою душу?
– А никак. Пока сила Чёртова-камня не иссякнет, так и буду шастать. Понимаешь, сын, думаю, что лес тебя неслучайно сюда зазвал. То есть – это даже не сам лес, а тот, кто через него говорит.
– И кто же это?
– Один из старейших богов. Он… их много тут, в тайге, на самом деле.
Серёга снова усмехнулся:
– Боги, черти… Видел я тут недавно трёх чертей. Эх, батя-батя, хороши твои сказки, да только пурга всё это знатная.
– Не пурга, Серый. Ты сам скоро убедишься.
– Когда и мою душу твоё Чёртов-камень приберёт?
Отец снял с переносицы очки и устало потёр пальцем под глазом.
– Нет. Вряд ли ему нужна твоя душа. Чёртов-камень – это один из порталов, некая точка соприкосновения мира богов и нашего мира. Понимаешь? Здесь камней много в тайге, самых разных, и через каждый с нашим миром «разговаривает» свой, особый бог.
– Ух, как лихо всё закручено!
– Ты можешь не верить, но так оно всё и есть. Ты находишься пока что под властью Чёртова-камня, но это может измениться. Тут всё очень быстро меняется, поскольку боги-то тоже друг с другом враждуют, заключают союзы, мирятся, любятся… Ну, сам понимаешь, они в этом плане от нас, людей, ничем не отличаются.
– Как скажешь, батя, как скажешь.
Серёга помолчал, а потом спросил о важном:
– А твой Чёртов-камень может вызволить меня из ямы? Если ему не нужно, чтобы я тут подох, значит, он должен вызволить. А, батя? Бать?
Но отец затих, и, приглядевшись, Серёга увидел белеющие во тьме кости.
– Вот и поговорили. Нагнал тут тумана и опять свалил в туман…
Серёга снова прилёг. Вокруг было сейчас как-то умиротворённо, покойно. Пахло грибной и ягодной свежестью, где-то вдалеке ухнул филин, даже комарьё удивительным образом куда-то улетучилось. И так покойно, хорошо сделалось на душе у Серёги, что он забыл о том, что находится в яме, из которой самому выбраться не было ни единого шанса. Покачиваясь в волнах приятной дремотной истомы, он уплывал всё дальше и дальше в какой-то, казалось бы, рай – к тем неизвестным богам, которые управляли камнями, которые управляли жизнью, которые были всем и ничем одновременно…
Внезапно над самой его головой раздался какой-то смешок. Серёга встрепенулся, протёр глаза и глянул вверх. В неровную округлость ямы над головой вплыла круглая монета посеребренной Луны. И рядом с блестевшей Луной он увидел склонённую над ямой девичью голову.
Серёга ясно разглядел её: белокурые волосы ниспадали волнами, тонкая шея изящно переходила в плечи, а ниже так и вообще открывалась взгляду прелестная грудь. Обнажённая девушка? Тут, в ночи? Ну, конечно же, очередные игры разума, новая галлюцинация… Но до чего прелестная: девичья обнажённая красота в лунном свете – это лучшая галлюцинация Серёги за весь день, с этим не поспоришь!
Девушка, изящно изгибаясь над ямой, хихикала, разглядывая Серёгу. И вдруг по стенкам ямы прошелестел колокольный голос:
– Эй! Хочешь подняться? Сюда, наверх, ко мне?
Серёга рассмеялся. И хотя ответ сам собой напрашивался, но уж слишком всё казалось заманчивым, чтобы быть правдой. Поэтому он решил немного поиграть, почему бы и нет?
– А у тебя силёнок-то хватит на то, чтобы меня отсюда вытащить?
И снова по песчаным стенкам ямы раскатился приятнейший девичий смешок.
– Мне-то? Мне силёнок хватит на то, чтобы десятерых таких как ты, из ямы вытянуть. Смотри!
Девушка повела головой, её рука нырнула куда-то и тут же от края ямы, вниз заструился огромный рыбий хвост.
Серёга отпрянул от неожиданности, глядя на то, как шевелятся плавники на кончике хвоста. Вот это галлюцинация! Огромный рыбий, блестящий в лунном свете хвост. Серёга проследил глазами и, кажется, понял, – да это же сама русалка сидит на краешке ямы, помахивая хвостом.
– Ну, чего ты застыл? Неужели никогда русалок не видел?
И снова этот смешок, в котором сплелась вся сладость этой странной, необычной ночи.
– Давай же, глупый, хватайся и поднимайся наверх.
Серёга недолго думая воспользовался предложением. Ухватившись руками за скользкие чешуи, он приноровился и полез по хвосту вверх. Подниматься было тяжело, поскольку и руки, и ноги норовили соскользнуть, но тем не менее он всё же поднимался. Поднимался, поглядывая вверх, на обнажённое тело белокурой красавицы, предвкушая встречу с ней…
И вот он уже почти наверху, ещё совсем чуть-чуть, ещё пару метров. Схватившись за склизкий обрыв, Серёга всем телом подтянулся и, наконец, выбрался из ямы. Развернувшись, он уже было хотел поблагодарить русалку, но… никого не обнаружил. Обнажённая красотка, с огромным длинным хвостом как в воду канула, хотя никакой воды поблизости, конечно же, не наблюдалось.
Ругнувшись, Серёга всё же отполз от края ямы подальше. Передохнув, он встал и зашагал в чащу леса – неважно куда, пускай и глухой ночью, под светом Луны хотя бы, но он твёрдо решил выйти подальше. К ручью, к тому самому Чёртову ручью, наверняка же он здесь неподалёку.
Вместо ручья, однако, Серёга вскоре выбрался к чему-то совсем уж непонятному и неуместному по лесным меркам: уткнулся в огромную бетонную стену. Это был явный забор, поскольку и направо, и налево бетон уходил насколько хватало взгляда.
Интересно, а что там внутри, за ним? Вопрос на миллион долларов, думал про себя Серёга, в этом лесу найдётся место и чёртовым камням, и медведям, и русалкам, и даже хренов бетонный забор ограждает наверняка какую-то пакость, вляпаться в которую что-то ему совсем не хотелось.
Вдруг он заметил в высоте бетонного забора кронштейн, на котором аккуратно разворачивалась в его сторону камера видеонаблюдения. Серёга даже не успел подумать – к худу ли эта камера или к добру? – как что-то щёлкнуло, и его тело пронзила боль. Боль, впрочем, тут же ушла. Вместо неё на него навалилась слабость, а за ней и тёмная громада бессознательного небытия.
(Продолжение следует)
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14
Все части с Серёгой в главах - 1, 2, 3, 7, 11