Удрать от фальшивой европейской культуры, с тем, чтобы припасть к началу, к естественной жизни бесхитростных людей, живущих в мире с собой и в мире духов - такой была мечта Поля Гогена. Это то, что он хотел найти на острове Таити, уехав туда из Парижа в 1891 году. Но так и не нашел.
Во времена французского владычества туземное население Таити существовало в очень тяжелых условиях. Не даром Гоген так протестовал против колониальной администрации. Никакой райской жизни не было. И Гоген это быстро понял. Не найдя там свою мечту, он создал её в картинах.
Таитянские картины Гогена это, с одной стороны, реальность, а с другой - мир, который пишет художник. Живопись Гогена и реальный Таити, где он жил - это разные плоскости бытия. Преобразовывая зрительный таитянский материал, Поль Гоген пишет идиллию, воздушные замки, которые выстраивает его воображение.
Но раз так, то для этого годится всякий материал. Даже Мейер де Хаан, который может исполнить роль таинственного духа.
Вернемся на секунду назад, в романтические времена Понт-Авена и Ле-Пульдю. В деревеньке Ле-Пульдю Гоген жил с тремя учениками и последователями. Одним из них был Якоб Мейер де Хаан. Они дружили, я уже упоминала об этом в статье-биографии Поля Гогена, и он даже оплачивал прибывание в гостинице нищего Гогена.
Эти портреты де Хаана были написаны ещё тогда. Молодой человек имел достаточно характерную внешность с несколько раскосыми глазами.
Вспомнила я его, потому что этот персонаж вдруг вылезает в одной из таитянских работ Гогена в качестве таинственного духа. Здесь Мейер де Хаан явно не человек. Тем более, что он уже умер, когда Гоген писал эту картину. Он покинул этот мир в 1895 году. Но вот он здесь на картине:
Перевоплощенный Мейер де Хаан становится неким духом, который незримо и в то же время ощутимо стоит за этими красавицами и смотрит на нас. Картина редкой красоты по общему колориту, а эта фигура, которая сидит у таитянок за спиной создает ощущение тайного начала.
Взаимное сосуществование мирного, тревожного, таинственного и реального, живых людей и духов иногда смешиваются в таитянских картинах Гогена самым причудливым образом. Соединяя несовместимые вещи, - друга из прошлого с таитянским миром - Гоген создает некий символический образ, где мы уже ясности не дождемся. И, наверное, не надо её искать. Мы можем только блуждать вместе с воображением художника и вместе с ним наслаждаться этой экзотической обстановкой с ароматом таитянского мифа.