Почти месяц испепеляющий ветер, дующий из раскаленной пустыни, терзал измученную землю, выжигал чахлые ростки, ломал иссохшие стебли, развеивал труху некогда сочных листьев. Покрытая старческими морщинами, растрескавшаяся земля смотрела в молочное небо и не видела спасительных туч.
Алена
Алена достала с полки большой чемодан, тот самый, с которым ее отец, Захар Степанович, ездил в командировки. Как же это было давно, еще до войны, с которой он так и не вернулся.
— Куда ты собралась, ты же хотела поступать в институт? — Мария Николаевна ходила за дочкой по пятам. — Уедешь ты, что я одна делать буду?
— Мамочка, ну так нельзя, я же ненадолго, к осени вернемся. Решили с подружками поучаствовать в таком великом деле, шутка ли, войну пустыням объявили!
— Доченька, так ты можешь и в родном городе родине послужить, и потом, замуж тебе надо, парней-то мало, последних разберут!
— А мы там и женихов себе найдем. Мамочка, только представь, тысячи километров лесных посадок, будем сажать дубки, ясени, копать пруды, разводить рыбу — долой суховеи, долой засуху!
К осени Алена не вернулась, увлекло ее новое, молодое, задорное, саженцы рядами, шутки, смех. А тут еще Федька, смотрит на нее ясными глазами, смотрит так, будто краше и не видел никого.
Поженились они осенью пятьдесят пятого. Свадьбу играли веселую, комсомольскую. Выделили молодым отдельную комнату за фанерной загородкой. Через год Алена поняла, что носит ребенка. Сказала Федьке, а тот словно и не рад — замолчал, глаза отвел, а потом и вовсе заявил:
— Меня зовут работать в дистанцию лесонасаждений на железную дорогу, там поселок для специалистов строят. А здесь, сама видишь, что здесь.
Алена видела, после смерти Сталина о Плане преобразования природы словно позабыли. Прикрепили работников к лесхозу, посадки еще высаживали, а ухода за ними не вели.
— Не могу видеть, как саженцы гибнут. А под Алексеевкой и вовсе, говорят, посадки вырубили!
— Быть не может, — ахнула Алена.
В поселке дистанции им выделили отдельный домик, небольшой, но уютный. Там и родилась их Анечка.
Анна
Каким же счастливым было Анино детство, сколько дорожек по лесам протоптано, сколько ягод и грибов собрано. Ребятишек в их поселке было много — шум, крики, игры от зари до зари. Родители с утра в посадках, а дети под присмотром бабушек. Вот и Анечка росла с бабой Маней, вместе и в огороде возились, и пироги она ее учила печь, и платья шить. Все детство с поселком связано, а вот замуж Анечка в город вышла. И хоть город тот всего в четырех километрах от поселка был, жизнь в нем совсем другая. Здесь не слышался шелест листвы, его заглушали рычание мотоциклов и женский смех по ночам. Не услышать тишины, не остановиться, глядя на сахарную вату облаков.
Анна часто приезжала к родителям, а пока жива была бабушка, привозила своих дочек Дашу и Любу на каникулы. Не стало бабушки, а вслед за ней и отца. Мама сразу состарилась, а вместе с ней старел и поселок — аллеи зарастали бурьяном, дома пустели, ветшали. Когда Даша и Люба выросли, они переехали в областной центр, сначала на учебу, а потом остались.
Даша и Люба
Большой город не спал, и казалось, его шумная суета вдыхает в них жизнь. Время шло, Даша и Люба пустили здесь корни, Даша вышла замуж и родила сына. Люба не хотела связывать себя узами брака. Они все реже встречались, у каждой из них была своя жизнь. И только на день рождения мамы они приезжали в маленький городок, навещали родные могилы, ездили в поселок, а потом возвращались в кричащий город, обсуждая по дороге изменившийся климат и вездесущую пыль.
А где-то над пустыней горячий ветер набирал силу.
- Календарный повод для статьи: 17 июня - Всемирный день борьбы с опустыниванием и засухой
- Специально для Журнала Calend.ru - Елена Гвозденко
Поддержите автора и канал лайками, репостами, комментариями.
Подпишитесь на новые статьи на канале Calend.ru в Яндекс.Дзен