Санитарный поезд уже вторые сутки стоял в глухом поле, принимая с поля боя тысячи раненных солдат. Ещё не опытная, но довольно смышлёная медсестра Танюша, готовилась к первому самостоятельному приёму травмированных бойцов. Она, только недавно расставшаяся с матерью и мужем, отправившаяся на фронт спасать людей, сейчас была готова перевязать раны десяткам солдат одновременно. Но старшая, Лариса Петровна, вызвала её к себе в коморку, игнорируя бесконечный поток пострадавших.
- На соседних путях сейчас вагон встанет. Там в тяжёлом состоянии несколько солдат. Мы с девками этих перевяжем, а ты тех прими и с санитарками по койкам разложи. Поняла меня?
Танюша уверенно кивнула.
Через пятнадцать минут вагон встал. Кубарем из неё выкатились окровавленные тела с пустыми глазами. Молодые парни, отцы и деды плелись к вагонам санитарного поезда, стонав от боли. Таня поспешила на подмогу санитаркам. Всех пострадавших погрузили в носилки и подготовили списки для Ларисы Петровны, чтобы та их досмотрела точно по документам. Таня старательно выводила каждую букву, молясь, чтобы старшая не тянула ни минутки и досмотрела всех без исключения.
Перо неуверенно дёрнулась, как только медсестра подошла к очередному окровавленному телу, бездыханно покоившемуся на койке.
Не может быть.
Муж.
Иван.
Драгоценный муж, который ушёл на фронт через неделю после свадьбы. Ваня, которого Таня обещала любить до конца своих дней, быть верной и послушной женой, сейчас лежал перед ней. Ванюша, который год назад клялся вернуться живым с войны, сейчас лежал полумёртвым телом, пачкая белоснежные медицинские простыни тёплой кровью.
Действовать нужно было быстро. Таня схватила таз горячей воды, чистые бинты, обезболивающее и склонилась над любимым. За спиной кричали санитарки, вопила во всё горло Лариса Петровна.
- Не лезь! Не спасёшь! Не бери грех на душу!
Не слушала Таня. Руки медсестры делали своё дело. Да так мастерски, будто всю жизнь этим занимались. И крики персонала, и горькие слёзы из глаз, и бездыханное тело супруга - не остановили.
Вечерело. Весь день, как птица над птенцом, Таня кружила над Иваном. То водички принесёт, то укол поставит, то просто посидит, полюбуется. И старшая бросила её переубеждать, и другие медсестры оставили эту затею.
- Ох, Ванька. Что ж ты не бережёшь себя? А если бы не я в этом поезде была, так бы и помер на койке. Ты ж клялся!
- Клялся, - послышался тихий, хриплый голос мужчины. – Что, хочешь сказать, не сдержал клятву? Жив же.
Таня ахунла, прижалась к мужу, расцеловывая его щеки, лоб и бледные губы. Он рассмеялся, обнимая её в ответ. В боку ещё болезненно отдавала пулевая рана, но по сравнению с болезненным видом любимой – эта боль казалась ничтожной. Хотелось сделать что-то, чтоб Танюша не страдала. Время и так не лучшее. Иван искал способ порадовать медсестру, пока она зацеловывала его ссадины на руках, плечах и шее.
- Танька, повезло ж нам, - он улыбнулся, поглаживая руки девушки. – Ты представляешь, встретились. Да ещё как! Кому расскажешь – не поверят. В семистах километрах от дома, после года разлуки.
- Да ну тебя, - она легонько толкнула его в плечо, стараясь не задеть бинты. – А я молилась за твоё здоровье, чтоб хорошо у нас всё было.
- Так оно и было. И дальше будет, - набравшись сил, Ванька повалил жену на койку рядом с собой, зарываясь носом в её тёмные густые волосы. Это родной запах словно лечил солдата изнутри. Он скучал. Очень скучал.
Когда уже окончательно стемнело – все спали, только в одном из вагонов горела тусклая свеча. А через час и она погасла. Иван и Татьяна заснули вместе, крепко прижавшись друг к другу.
На рассвете всех солдат нужно было транспортировать в госпиталь. Перед отъездом, Иван нежно поцеловал Таню в губы и шепнул на ухо: «Я вернусь, ты только меня дождись».
Я вернусь, ты только меня дождись.
Она ждала. Верно ждала весточки от него в моменты радости и печали. Ждала, когда спасала тысячи солдат в одиночку. Ждала, когда рожала красавицу дочь. Ждала, когда прозвучал победный марш. Ждала, когда десятки других мужчин предлагали ей пойти за них замуж. Не ходила. Ждала. Ждала, когда в награду за свои заслуги перед Родиной получила плевок в лицо. Ждала, когда родились внуки, правнуки. До скончания жизни своей – ждала.
Эта реальная история произошла с моими прабабушкой и прадедушкой весной 1942 года. Два поезда по абсолютной случайности оказались рядом, и совершенно случайно в этих поездах находились влюблённые. Если бы не та судьбоносная встреча, не было бы бабушки, мамы, дяди, меня. Не было бы и этой трогательной истории любви, о которой я так же узнала совершенно случайно из бабушкиных дневников и прабабушкиных заметок.