Сомиков проснулся и с трудом оторвал голову от подушки, голова за ночь потяжелела и по ощущениям весила не меньше пудовой гири. Кое-как умывшись и приведя себя в более-менее надлежащий вид, коему хоть как-то должен был соответствовать поселковый участковый, Николай Ильич не без труда завел проржавевшую зеленую ниву и двинулся в сторону административного здания, которое с одной стороны занимал председатель совхоза, а другая часть была отдана под нужды милиции и по большей части пылилась без дела. Когда он кое-как остановил машину возле входа в здание, Вероника Сергеевна уже во всю работала, на стене, рядом с дверью, ведущую в кабинет участкового, висела новая изящная картина в потертой золоченой раме. Войдя внутрь Николай Ильич поздоровался с секретаршей, пытаясь заставить непослушные мышцы лица принять форму улыбки, Вероника легко и непринужденно улыбнулась в ответ. Подходя к двери своего кабинета Сомиков заметил новую картину и остановился, пытаясь рассмотреть детали. В глазах двоилось, онемевший язык так и не смог озвучить вопроса, - собственно, откуда здесь взялась картина? Вместо этого Николай Ильич пробормотал что-то невразумительное и направился обратно в машину. В этот момент он понял куда ему нужно ехать…
Подъезжая к Сашкиному дому, Николай не смог вовремя остановить «ниву» и въехал на газон, едва не задев передним бампером входную калитку. Да черт с ней, не до нее! Распахнув калитку ногой и не увидев никого живого, участковый направился к дому.
- Спите гады?! – Зло выкрикнул он, - а я вот не сплю!
На стук в дверь никто не ответил, но почему-то Николай был уверен, что оба «друга» находятся в доме. От удара ноги звук получился гораздо громче и возымел нужный эффект, за дверью послышались шаги и ругань.
- Кого там в такую рань черт принес? – на пороге появился заспанный Сашка, потирая глаза огромными кулачищами.
И снова маленький Коля смотрел на него снизу-вверх, понимая, что против таких ручищ он бессилен.
- Зачем мне дверь ломаешь?! Чего ногами стучишь?! – Сашка сделал шаг вперед, опустил руки и до хруста сжал кулаки.
- Кролик Сомика схватил и на яйца надавил! – на распев произнес Колюня.
- Ты чего, Ильич?! – вытаращился на него Степной, его глаза округлились от ужаса и неотрывно смотрели чуть пониже пояса участкового.
Сомиков проследил за его взглядом, опустил голову вниз и не без удивления увидел, что его правая рука живет собственной жизнью. Пока он барабанил в дверь ногами и слушал упреки Сашки Степного, его рука расстегнула кобуру и вынула пистолет, да мало того, еще и сняла его с предохранителя, - и когда только успела?! Но удивлялся Николай не долго, его отчество, да в Сашкиных устах, прозвучало, как сигнал к действию.
- Ильич? Да, я Ильич! – ухмыляясь маленький Колюшок поднял дуло пистолета на уровень Сашкиных гениталий, - Крорлик! Сомика! Словил! И на! Яйца! Надавил!
После окончания фразы Колюня несколько раз надавил на спуск. Первая пуля ударили в пол, но уже следующая попала в цель, Степной завыл, завертелся, обоими реками ухватился за пах и скуля повалился на пол. Следующие три пули вошли ему в живот.
- Вот значит, как, на яйца-то давить нужно! – маленький Колюшок подпрыгивал от восторга.
- Что там такое? – в дверях кухни появился Иван.
От маленького Колюшка с пистолетом Ивана разделяло небольшое кухонное пространство, и он попытался этим воспользоваться. Резко развернувшись на босых пятках, Иван дал деру вглубь дома. Ему бы оттолкнуться от дверного косяка, да побежать по коридору в другую сторону, уйдя таким образом с линии огня. Да, пришлось бы выбивать окно, а пролезая в него резаться о стекла, но в огороде, среди летней листвы, Сомиков бы его навряд ли догнал, да и стрелком он был еще тем… Но маленький Колюня на самом деле не питал зла к Ивану. Да, он его не любил и завидовал, но убивать – дело другое. Он поднял руку с пистолетом на уровень плеч и не целясь дважды выстрелил вслед убегающему, после чего, даже не глядя на результат своих действий, еще раз пнул ногой истекающего кровью Степного и пошел в сторону входной калитки. Выйдя на улицу взрослый Николай уставился на помятый бампер своей машины и понял, что натворил. В голове мелькнула идиотская мысль – хватит ли у него мужества застрелиться, если напьется? Но что-то звало его обратно, в приемную, где должна была работать красавица Ника. Вероника Сергеевна, действительно, продолжала разбирать бумаги, даже не подозревая, что второй выстрел Сомикова, совершенный безо всякого злого умысла, сделал ее вдовой.
Оглавление: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8
Электронная книга на книжной полке
ссылка выше
