Направила меня Родина в начале нулевых на Кавказ, басурман усмирять. На перроне провожала любимая Настенька.
- Не плачь, я вернусь. Врагов побежу. Или победю… Только очень жди...
- Я умею ждать, как никто не другой, - отвечала любимая.
Поезд тронулся и Настенька в слезах и белом платьице осталась позади.
А впереди ждали горы и суровые испытания. И получал я от Насти письма на пять страниц и слал любимой фотокарточки покорения Кавказа.
Спустя год выпал мне долгожданный отпуск. Летел я к Насте на крыльях любви. Шел по знакомой улице в полевой форме с букетом майской сирени, как и положено боевому офицеру. Подхожу к дому, а на крылечке курит алкоголик по кличке Бобер.
- О, Рэмбо, здорово, - говорит. - Ты вовремя. Настена тут зажигала огни ночного города.
- В каком смысле?
- С Илюшей качком терлась.
Я схватил Бобра за грудки.
- Что несешь, гад? Ты свечку держал?
- Свечек не держал. Но Илюша в этот подъезд каждый день хаживал.
Швырнул я в бобра сирень, подымаюсь по лестнице. На душе черно. Молюсь, чтобы неправда.
Звоню, открывает Настенька. Почуяла бурю, глазки- долу.
- Что случилось, любимый? Я так ждала, так ждала. Суп твой любимый с профитролями...
- Обождут профитроли…, - говорю и расстегиваю бронежилет. - Ждала, значит?
- На портрет твой каждый день смотрела… Ты как герой стоишь на вершине горы Тусхарой.
- А люди говорят, что трахалась с Илюшей культуристом? – взял я на понт благоверную.
И ждал, что рассмеется мне Настя в лицо, представит тысячу и одно доказательство, но она молча села на кровать.
- Ну было раз… Каюсь. Прости меня, дуру грешную.
- Р-раз?!
- Ну ладно, два…
- Два??!
- Ну, ходил он, ходил. Приставучий очень. Не устояла. Нутро мое жадное. Но душа тебя любит.
- Вы трахались прямо тут, возле моего портрета?! - закричал я. - Какая, нахер, душа?
- Портрет я убирала...
- И на том спасибо, - сказал я, снимая ремень.
Отметелил я Настеньку ремнем… А потом и без ремня.
- Шлюха ты, - сказал , когда все закончилось. - но люблю. А гандон этот, набитый орехами, знал, что кровь на Кавказе ведрами проливаю...
- Знал…
- Сам от армии откосил и бабой моей воспользовался.
- Воспользовался… А что ты сделаешь? Он 120 кг весит...
- Чем больше шкаф, тем громче падает!
Первым делом я обследовал соседнюю от Илюшиного дома девятиэтажку. На стене чердака присутствовали вентиляционные окошки. Из них открывался отличный вид на подъезд разлучника.
Я вернулся в Чечню. По выходным посещал полигон, где лучший снайпер полка преподал мне основы стрельбы из СВД. Через месяц я мог мгновенно выбрать правильную точку прицеливания, внести боковые поправки, определить расстояние до цели по формуле «тысячной». Без труда поражал я голову ростовой мишени на расстоянии километра. У дутой мишени по имени Илюша не было шансов. Его подъезд находился всего в 300 метрах от огневой позиции.
Дело оставалось за малым. Нужно было достать винтовку. Вскоре представился удобный случай. Боевики обстреляли колонну нашего полка с противоположного берега реки Аргун. Побросали оружие, надели бурки и снова стали пастухами. Оставили моджахеды и новенькую снайперскую винтовку Драгунова. Оружие предстояло везти на экспертизу в Ростов-на-Дону. Как старший дознаватель полка, я вызвался в командировку. Винтовку и автомат разобрал, тщательно упаковал, оформил бирку вещдока, справил все документы. Оставалось только подписать у прокурора. И тогда любителю потрахать чужих баб, конец.
В пятницу вечером вещдоки были подписаны и опечатаны. В субботу я пришел в прокуратуру. Взял сумку и хотел было уходить, как меня окликнул старый следователь Пал Саныч. Мы часто бухали вместе.
- О, Ванька, привет! - сказал Саныч, помешивая чай. - Куда намылился?
- В Ростов, на экспертизу.
- Это те автоматики повезешь? С Аргуна?
- Ну да.
- А покажи! Там вроде на снайперке модный прицел Vortex значился.
- Ага. С подсветкой. Еще и пиндосская М16 есть. Но поздно, прокурор опечатал. Все, бывай!
Но Саныч задержал взгляд на бирке.
- А чего эт автоматики аж в Москву едут?
- Да это так, на всякий случай...
- На какой случай? – заулыбался Саныч и поставил стакан на тумбу. - Ты в кого стрелять собрался, Вано?
- Ха-ха-ха.
- Не в того ли мужичка, что у тебя девку увел?
- Очень смешно… Ладно, машина ждет.
- Подождет! - Саныч перехватил сумку. - Ну-ка идем, доки исправим. От греха подальше...