С того самого момента, как я написала материал, что "Выйду замуж в белом платье", меня не перестают сватать, как знакомые, так и фактически незнакомые люди, но и те, и другие - из лучших побуждений.
И, как это ни прискорбно, пока вхолостую, потому что невеста из меня - еще та! А в последнее время меня и подавно мучает вопрос, осталась бы Ольга Леонардовна с Антоном Павловичем, если бы как-нибудь вскользь намекнула ему, дескать, Антонка, милый, тебе не кажется, что твой Астров (Треплев, Лопахин и т.д.) какой-то картонный персонаж? Надо бы переписать: где-то усилить, в чем-то ослабить... И всё? Супружеству конец?
Когда я писала о том, что творческий брачный союз - это хорошо, я делала это без привязки к практике, потому что, если честно, не могла себе и представить, как жить с таким человеком под одной крышей. Но именно таких женихов мне и подсовывают в последние пару месяцев, очевидно, считая, что мы "сразу же найдем общий язык". Тут будет весьма к месту вставить "Руководство для желающих жениться" (Чехова), где он описал, как нужно выбирать себе жену (с хозяйской смекалкой!).
Признаюсь честно, ничего в этом нет хорошего, в предполагаемом творческом союзе. Потому что дальше переписки совместные планы не заходят. Обоюдно нет никакого желания продолжать знакомство, потому что...очень уж сильно различаются представления о самом творческом процессе! (А мужчины, которые держат в конюшне Пегаса, часами могут рассказывать исключительно о себе, поправляя на залысинах сползающий лавровый венок).
Женщина должна быть немного глупее, считают абсолютно все мужчины, а уж творческие - и подавно. Только в их интерпретации, у нее должно быть чуть меньше таланта. Или не быть вообще. Тогда в семье будут тишь да гладь.
Я пишу стихи, признался мне очередной жених и их прислал. После чего я битых полчаса изучала отверстие от гвоздя на противоположной стене, не зная, какую реакцию на прочитанное можно будет изложить, чтобы - хотя бы! - остаться друзьями: "хорошо", "неплохо", "занятно" (если стихи, на взгляд автора, с юмором), "а есть еще?"(чтобы не промолчать в ответ). И все в таком духе. В итоге, я написала, что не знаю, как оценивать стихи, мне ближе проза. А написать "понравилось" не могла по этическим соображениям - чтобы сразу же не начинать лгать. С первого дня.
Второй претендент на руку и сердце прислал прозу. Проза была душная, изобилующая ненужными подробностями и немного...нафталиновая. Было видно, что мужчина видит себя галантным кавалером во фраке своего прадедушки и с чахлой розой в петлице. Ну и как вам, спросил он. Я ответила, что пишу стихи. Но мужчина не унимался, хотел встретиться, "хохотать и смеяться вместе", "читать книжки под одеялом". Держать меня "за руку, как доброго друга".
В итоге, я написала то, что действительно думаю. И читать со мною книжки он больше не захотел. Помимо него, разумеется, были еще кое-какие кандидаты: один хорошо солил огурцы и обещал свозить меня "на леща"; другой звал меня на лето в деревню, где живут его мама и взрослая дочь, обещал, что "деревенский воздух пойдет мне на пользу"...
А мне, черт, до сих пор не дает покоя мысль: смогла бы Ольга Леонардовна, будь они с Антоном Павловичем не "эпистолярной" парой, а "всамделишной", ужиться с ним под одной крышей, если бы он ее систематически "гасил"? Дескать, Олька, не суй свой нос в мои дела. Из нас двоих великий писатель и драматург - я.
Вот как бы она, театральная прима, поступила? Ставила бы на свежие рукописи чугунок с кашей?
По теме: